Подарок для босса. С новым гадом!

Глава 7.

За окном настоящий снежный ураган. А в номере Родиона адское пекло. Я в его плену и вряд ли найду в себе силы бороться. Мягкие, горячие губы босса рисуют узоры на моей шее, ключице и ползут ниже. Мой свитер плавно падает к ногам.

– Ты чертовски прекрасна! – рычит он и проходится носом по ложбинке меж грудей. Я задыхаюсь. Это невыносимо. Невыносимо хорошо.

– Родион, остановись…

Не слышит меня. Дразнящие, напористые ласки выбивают из моей головы все мысли.

– Родион! – повышаю голос, иначе никак не достучаться до него.

Он выпрямляется. Взгляд глубокий, сочный, отчаянный и сжигающий дотла.

– Ты девственница?

– Что? – я хмурюсь, пытаясь унять сердцебиение после бега с препятствиями.– Нет!

– Тогда что? – наступает с новой силой и натиском. Руки раздирают бюстгальтер, и я инстинктивно прикрываюсь ладонями. Слабая надежда на спасение осыпается за минуту. – Не прячься от меня. Хочу рассмотреть как следует.

– Ты мой босс. Очень вредный, неугомонный, лживый…– одышка не дает разом выдать все слова. – Красивый…дьявол…

Усмешка на его мужественном лице ослепляет.

– Я уже не твой босс, Витаминка. Полчаса назад, я дал распоряжение тебя уволить.

– Какого!? Как ты?! – бурлю и взмахиваю руками. Родион опасно улыбается. Ох,…я же голая по пояс. Набрасывается и жадно целует.

– Куропаткина уходит, – посасывает мой язык, – ее место займет Олька. Решили, что это идеальный вариант для мирного решения личного конфликта. А ты, моя девочка, чертово наваждение. И я так сильно хочу тебя, что готов на всё!

– Ненавижу…

Родион нежно сминает одну из моих грудей, стонет мне в рот, и пока я мучаюсь в догадках, снимает с меня трусики. Оставшись только в гольфах, вызываю бурную реакцию у прекрасного чудовища. Отрывает меня от пола, шлепает по попке, намекая на мои ноги, которые должны обвить его талию и несет в постель. Мы валимся на нее, и матрас пружинит под нами.

– Расслабься, Витаминка. Утром я тебе всё расскажу.

Срывающий крышу поцелуй, ставит точку в нашем коротком разговоре. Родион скидывает штаны, трусы и забирается на меня сверху. В номере темно. Мы почти не видим друг друга.

– Ро…

– Я сказал, расслабься.

Влажные губы Родиона оставляют отметины по всему моему телу. Добираются туда, куда еще ни один мужчина не позволял себе добираться. Я выгибаюсь, рву покрывало пальцами, а он наслаждается своим превосходством. Минута за минутой, обнажая мои чувства.

– У нас вся ночь впереди. – Шепчет мне на ухо, размещаясь между моих ног. Я липкая от его поцелуев и вспотевшая от удовольствия.

– И почему меня это так пугает?

Хрипло смеется, умудряется укрыть нас с головой и выбивает из меня все остатки разума.

***

Рассвет скользит по душной комнате. Я просыпаюсь с катастрофическим похмельем, хотя ничего не пила. Совсем. В глазах муть, во рту привкус одеколона. Ночью я вытворяла такое о чем непринято говорить вслух. Похоже, я окончательно спятила. Ой, валюсь на подушки и прикладываю руку ко лбу. Так плохо мне давно не было.

– Привет. – Родион выходит из душа. Волосы мокрые, лохматые. На коже блестят капли воды.

– Привет. – Не могу на него смотреть. Боюсь, покраснею вмиг.

– Иди–ка сюда, – забирается под одеяло, хватает меня за лодыжки и тянет к себе, – я соскучился.

– Родион, нет! Прекрати! – я бью его кулачками по плечам, а он перехватывает мои запястья и скрепляет их у меня над головой. Брыкаюсь, вошкаюсь, собираю простынь спиной. Хищный взгляд с пьяными нотками пробегается по мне. По обнаженной мне и концентрируется на местечке ниже пупка.

– Хочешь, кое в чем признаюсь? – перестает меня смущать. – Лучший секс на моей памяти.

– Да ну тебя! – вырываюсь и кутаюсь в одеяло. Гусеница в коконе.

Родион не любит уступать. Сгребает меня и усаживает на свои колени. Под полотенцем внушительный холмик.

– Ты не представляешь, насколько ты восхитительна, Ви. Еще ни одна девушка не переворачивала мой мир с ног на голову.

– Хватит. – Бормочу, прижав подбородок к груди.

– Посмотри на меня.

– Не–а, – прикусываю губу, – я не могу.

– Так, – рукой нащупывает мою попку под одеялом, – кажется, нам нужно повторить ночные трюки при дневном свете. Чтобы ты поняла, что делаешь со мной.

Через секунду, Родион следует по знакомому маршруту, а я покорно иду за ним. Ненасытный, умопомрачительный, крышесносный мужчина, возносит меня на такие вершины, с которых я могу увидеть границу горизонта.

Час спустя, я одеваюсь, печально взглянув на кружевной бюстгальтер, и наблюдаю за Родионом в непривычном образе. Рубашка, галстук, классический костюм, добавляют ему важности. Сейчас же передо мной раскрепощенный, измотанный мальчик с сонными глазами. Да уж, ночка выдалась жаркой и безрассудной.

– Все в порядке? – спрашиваю я, без какого–либо умысла.

– Да, – он хочет казаться бодрым, но из рук валится всё, к чему бы не прикоснулся, – черт!

Я подхожу, становлюсь перед ним и помогаю справиться с ремнем на брюках.

– Очень эротично, Ви.

– Почему ты называешь меня Ви? Так меня мама зовет.

– Эй? – я поднимаю глаза на его призыв. – У нас все хорошо?

– Не знаю. Честно.

Я делаю шаг назад. Мы буравим друг друга взглядами. Сталкиваются два фронта: теплый и холодный.

– Куропаткина еще до приезда сюда сказала мне о своем уходе. Я попросил ее молчать, пока не буду уверен в том, что делать дальше. Она хороший сотрудник. Толковый.

– Понятно, – пожимаю плечами, – а кастинг? Фикция?

– Отчасти. Мне нужно было время.

– Для чего?

– Помнишь, я говорил о фуршете с коллегами с других телеканалов?

– Да. И о родителях тоже упомянул.

Родион приближается. Огромная ладонь касается моего лица. Я невольно мурлыкаю, веки трепещут.

– Девочка моя, – целует меня. Я обмякаю, – совсем скоро случится слияние Прайд ТВ и Планеты. Это вынужденная мера.