Подарок для босса. С новым гадом!

Эпилог

Горгона покидает курорт полчаса назад. Наступает время перемен. И не только по вине Нового года. Жизнь уже не будет прежней. Никогда. Завершается один цикл и начинается другой. Гляжу на себя в зеркало и молчу. Я не та и я не горю желанием идти на вечеринку. Наряд, конечно, подобающий, но…я снова тяну короткий блестящий топ за край, и он пружинит на груди. Замечательно! Надо же было так бездумно потратиться. В тот день в торговом центре творился ад. Люди бегали туда–сюда, снося на пути любые барьеры. Я залетела в первый попавшийся бутик и купила нечто отдаленно напоминающее диско–шар. Причмокиваю, и красная помада отпечатывается прямо под носом. Вульгарный алый оттенок кричит мне «одумайся, прислушайся к голосу разума!». Беру ватный диск и стираю убожество с губ. Так–то лучше. Хотя бы не похожа на девушку с пачкой презервативов в сумочке.

Уже почти одиннадцать, а я все мнусь в номере. Смелее, Виолетта! Глубокий вдох, спину ровно и вперед. В коридоре, вся моя храбрость и организованность берет чемоданы и спешит на поезд. Мужчина в костюме Деда Мороза зажимает Брянскую в уголке между двух дверей, а она стонет и хнычет, умоляя не останавливаться.

Дежавю.

Поганая горечь течет по задней стенке горла.

Это же не может быть Родион?

Бородач задирает Ольке юбку и спускает свои шаровары. Они не видят меня. Заняты друг другом. Я удерживаюсь за стену рукой, еле перебираю ногами до лестницы и, спускаясь по ступенькам, дважды чуть не падаю. Перелом носа я перенесла бы с радостью. Даже боли бы не почувствовала.

– С наступающим! – орут парни в холле и размахивают красными колпаками.

– И вас…

Меня сейчас стошнит. Недоеденным бутербродом и таблеткой от мигрени. Вылетаю на крыльцо, повисаю на перила, и через секунду меня выворачивает наизнанку.

– Ты же замерзнешь, Витаминка. – Родион позади и накрывает меня курткой. Я немного перевожу дух, засовываю в рот комочек снега и оборачиваюсь.

– Как ты? – спрашивает, погружая меня в бирюзовые озера своих глаз. Он одет в теплый свитер, черные спортивные брюки и никакого намека на дурацкий праздничный костюм. Такой домашний, уютный и мой. Подумав о чувстве, которое переполняет меня, выплескивается наружу разноцветными бликами, обнимаю Родиона.

– Ого, легче, Витаминка.

Его объятия в разы крепче. Родной аромат окутывает и пьянит. Ничего не могу поделать с подкатившими слезами.

– Прости, прости меня, я такая идиотка. – Трусь носом о мягкую ткань.

– Идем, иначе оба превратимся в ледяные скульптуры.

Родион не перестает обнимать. Ведет меня в клуб, периодически поправляя куртку на моих плечах.

В двух шагах от входа я торможу, а Родион чуть опережает меня.

– Я должна тебе это сказать сейчас или никогда.

– Ты уже синяя от холода. – Смотрит на меня сурово и с ожиданием беспрекословного подчинения. Но я не двигаюсь.

– Нет. Выслушай, прошу.

Хочет подойти. Я вытягиваю руки и создаю пространство между нами.

– Кажется, я тебя люблю, Родион. Десять минут назад, я думала, что ты трахаешься с Брянской, но я ошиблась. Ты здесь, со мной и я хочу, чтобы так было всегда. Понимаешь? Ты и я. Раз уж мы больше не босс и подчиненная, то весь мир любви открыт нам. Если ты скажешь, что я для тебя всего лишь развлечение в отпуске, я пойму. Правда, – воздух клубится у моего лица, – всё сказала. Вот.

Его улыбка обезоруживает. Подойдя, притягивает к себе и целует. Согреваюсь моментально. В меня влили непонятное вещество с терпким привкусом, и оно разожгло пожар. Тащите огнетушитель!

– Ты видимо меня очень плохо слушала, Витаминка. Я никуда тебя не отпущу. Я предполагал, что получу в этом году в подарок очередной глупый подарок, а получил тебя. У человека, у которого есть всё, нет самого главного, любящей девушки. Поэтому прекрати нести чушь, и пойдем, на хрен с мороза!

Я смеюсь, отдаюсь воле судьбы и вместе с Родионом захожу в клуб.

После полуночи, атмосфера вокруг окрашивается порочными цветами. Эдик зажигает с девушкой из отдела шоу бизнеса, Брянская объезжает вспотевшего в шубе Деда Мороза мужчину. Надеюсь, это тот же самый, который пыхтел с ней в коридоре. Он мне незнаком, а, следовательно, она выловила его среди толпы отдыхающих. Неплохой улов.

Мы с Родионом наслаждаемся медленным танцем. Танцующий босс, пометочка – бывший босс, очень соблазнительное явление. Я прохожусь ладонями по его спине, талии, а он уже давно осел у меня под топом. Одно ловкое движение и мой бюстгальтер повиснет на мне мертвым грузом. Эти пальцы…я ощущаю их кожей. Длинные, умелые. Теряю голову от мягких прикосновений.

– Эту маечку надо сжечь. – Шепот Родиона, доносит импульс до нервных окончаний. Вздрагиваю.

– Мне нравится.

– Мне тоже. Но без нее лучше. Я бы покрыл губами миллиметр за миллиметром все твое восхитительное тело, – прикусывает краешек уха, – облизал розовые вершинки, словно они мёдом намазаны. А потом…

– Хватит, – ломаный тембр предает в момент, – на нас смотрят.

– Сейчас кое–что проверю, и уходим, – рука Родиона под моей юбкой. Секунда и я вскрикиваю от его пальцев, которые скользят по чувствительному островку. – Да. Мокрая.

– Рехнулся? – ударяю его, отталкиваю, а он смеется, заглушая музыку. Миг и я у него на плече. Повисаю безвольной тушей. – Родион!

– У нас всего несколько часов, до приезда моих родителей, не дергайся!

– Что? Ты сказал, рейс отменили! – колочу его по пояснице и упругому заду.

– То было накануне, а сегодня ураган отступил. Тебе ли не знать, будущая суперзвезда метео вселенной!

– Ай! – меня растрясывает от его прыжков по ступеням. – Осторожней!

– Замолчи или я займусь тобой в холле.

Администратор, насколько я могу разобрать в своем положении, провожает нас встревоженным взглядом. Я показываю ей знак «окей» и широко улыбаюсь. Она возвращается к работе.

Перед дверью своего номера, Родион встряхивает меня и прикусывает за попку. Я визжу.