Подарок для бывшего

2

Когда я вернулась домой, было уже за девять. Улицы темнели, и вечерний воздух будто впитывал в себя мою усталость. Я всё ещё держала в руках блокнот с пометками, но шаги были вялыми, мысли спутанными.

Дверь в квартиру была приоткрыта. Это удивило меня — Руслан всегда щёлкал замком, даже когда выходил ненадолго. Я вошла.

Он стоял у зеркала, застёгивая наручные часы. На нём уже были льняная рубашка и лёгкие брюки, одеколон разносился по всей прихожей. Я застыла.

— Ты куда? — спросила я, пытаясь держать голос спокойным.

Он даже не удивился моему появлению, лишь мельком глянул в зеркало:

— С ребятами встречаемся. В баре. Обсудим кое-что по проекту.

— В бар? — переспросила я, подходя ближе. — У тебя за весь день не нашлось ни минуты, чтобы нормально поговорить со мной, а на бар с друзьями — время сразу появилось?

Он вздохнул, чуть прищурился:

— Ну а что ты хочешь? Целый день как белка в колесе. Мне нужно развеяться. Да и это не просто так, это… рабочее.

— Ну конечно, работа, — кивнула я. — У тебя всё всегда сводится к ней. Даже когда просто избегать хочется — тоже "по работе".

Он обернулся, в его взгляде сквозила усталость, но больше — раздражение.

— Алиса, ты опять начинаешь? Я хоть что-то делаю. В отличие от тебя. Ты сидишь, выбираешь скатерти и цветочки, а я вкалываю. Неужели так трудно понять?

— Не труднее, чем понять, что я не для себя это всё делаю! — сорвалось с губ. — Ты думаешь, мне весело гоняться за флористами, подрядчиками и уговаривать тебя выбрать кольца? Я пытаюсь сохранить хоть какую-то искру между нами, а ты всё больше исчезаешь!

Он поднял брови, будто не ожидал, что я начну говорить всерьёз.

— Искра? Серьёзно? Ты об искре решила заговорить сейчас? — он вспыхнул. — Да я на тебе весь этот чертов груз тащу! Вся моя жизнь — вокруг тебя! А ты... ты только и можешь, что пилить и жаловаться!

— Потому что ты сам отталкиваешь меня! — закричала я. — Постоянно: "потом", "не сейчас"! А теперь вот — бар, друзья… И ты даже не подумал позвать меня. Как будто я тебе никто.

— Потому что с тобой тяжело, — бросил он резко. — Всё тебе не так. Всё время хочешь что-то чувствовать, обсуждать, планировать. А я просто хочу хоть один вечер без этих истерик.

— Ты называешь мою усталость истерикой? — голос у меня дрогнул, но я старалась держаться. — Ты вообще понимаешь, как это — снова и снова быть на втором плане? Чувствовать себя просто фоном для твоей жизни и карьеры?

Он отвернулся, подхватил телефон со стола и ключи.

— Лучше успокойся. Я вернусь поздно. Не жди, — сказал, направляясь к двери.

— Руслан! — окликнула я, но он не обернулся.

Дверь захлопнулась с глухим щелчком. И в тишине прихожей осталась я.

Я стояла в прихожей, прислонившись к стене. Щелчок двери всё ещё отдавался эхом в груди, как выстрел. Внутри — пусто. Словно воздух выдуло. В руках — блокнот, сжатый до хруста. Я положила его на тумбу, будто скинула тяжесть, и достала телефон. Пальцы дрожали, но я уверенно набрала номер.

— Алло? — голос Лены. Тёплый, знакомый. Без лишних слов.

— Лена, — сказала я. Голос ровный, но хриплый, будто прорезанный сквозь стекло. — Поехали сегодня за город. С ночёвкой. Возьми Юлю. Пусть захватит вино… или нет, что покрепче. Я… я больше не могу здесь.

На том конце повисло молчание. Я почти слышала, как Лена набирает воздух.

— Ты в порядке? — спросила она.

Я усмехнулась — без смеха, просто дернулось лицо.

— Нет. Но станет легче, если я уеду. Хотя бы на одну ночь. Я просто не хочу быть здесь, когда он вернётся. Не хочу его видеть.

— Всё поняла. Через час будем у тебя, — резко сказала Лена. — Собирайся быстро. Мы уже едем.

В её голосе не было сомнений — только решимость. Я всегда любила этот её тон: чёткий, уверенный. Он поднимал с колен. Именно такой силы мне сейчас и не хватало.

Через час мы неслись по тёмной извилистой дороге, будто убегали от прошлого. Лена — за рулём: спокойная, сосредоточенная, взгляд цепкий, руки крепко держат руль, словно могут удержать и мою жизнь, если вдруг она снова начнёт валиться. Юля рядом, на пассажирском, нога на ногу, телефон в руках, волосы собраны в высокий пучок, как всегда уверенная в себе даже в ночи.

Я устроилась на заднем сиденье, завернулась в плед, держу термос с кофе и слушаю, как шины жужжат по асфальту. С каждым километром дрожь внутри будто бы отступает. Совсем чуть-чуть, но это уже что-то.

— У меня есть три версии плейлиста, — сказала Юля, лениво листая экран. — «Сбежать от психа», «Сжечь всё к чёрту» и «Я богиня, он никто».

Я усмехнулась, почти не думая.

— Включай первую. Если доживём до конца — включим третью на повтор.

Лена фыркнула, не отрываясь от дороги.

— Только не орите в припеве, ладно? Это лес, тут эхо. Волки проснутся, скажут: «Опять бабам хреново».

— Пусть просыпаются, — буркнула я.

Юля засмеялась — громко, искренне. А я вдруг поймала себя на том, что мне уже чуть легче. Хотя бы потому, что я не одна.

— Надеюсь, хоть немного расслабишься, — сказала Лена после паузы. Голос у неё был мягче, чем обычно.

— Или, как минимум, оторвёмся, — добавила Юля и с победным видом вытащила из сумки бутылку виски. — Дальше только лучше.

Я не сдержалась — короткий смешок вырвался сам. Настоящий. Чуть хриплый, но живой.

— Спасибо, девчонки.

— Эй, — Юля повернулась ко мне. — Мы твои подруги. Мы не даём утонуть. Максимум — плывём рядом с бокалами.

— С бутылкой, — уточнила Лена, и мы засмеялись уже втроём.

Я впервые за день по-настоящему улыбнулась. Внутри что-то щёлкнуло — будто я вернулась. Хоть на миг. Хоть на одну ночь.

Когда свернули с главной дороги, лес принял нас в темноту, но коттедж впереди светился — как будто ждал. Мы быстро выгрузили вещи, Юля кинула плед на кресло и направилась на кухню.

— Алиса, располагайся. — Лена подошла ко мне, посмотрела в глаза. — Хоть хочешь — молчи, хочешь — кричи. Всё, что нужно, — делай.