Подарок феи

Глава 1

— Ненавижу, когда ты это делаешь!
Мои ноги больно толкнули, заставляя поднять заплаканные глаза на Джудит. Помощница кухарки смотрела осуждающе, с ноткой брезгливости, на продолговатом лице, щедро усыпанном веснушками.
Из чепчика выбилась ярко-рыжая прядь и упала на лицо девушки.
Джудит было четырнадцать, но она уже считала себя невестой и посматривала на меня свысока. Впрочем, не только она.
— Перестань хныкать и вставай уже!
Служанка снова попробовала толкнуть меня, на этот раз в бок, но я была наготове и вовремя отодвинулась.
Тычки — это то, к чему очень быстро привыкаешь и учишься избегать, особенно если получаешь их каждый день.
— Милдред с тебя шкуру сдерет, если сейчас же не явишься. Леди Маргарет лютует и приказала отправить тебя в свинарник.
Я удивленно взглянула на Джудит. Неужели это всё? Неужели я просто обойдусь ссылкой в вонючий, но спокойный свинарник?
Да, запах там не очень, но свиньи на самом деле добрее людей. Они не бьют тебя и не кусают без причины. Они довольны, если ты просто накормишь их и почистишь загон. А милых розовых поросят даже можно украдкой пообнимать, уткнувшись в колючее, розовое тельце и всплакнуть потихоньку, пока никто из прислуги не видит.
— После того как предстанешь перед леди и получишь наказание, — злорадно добавила Джудит, с точностью угадав мои тайные мысли и надежду.
Она недолюбливала меня и потешалась над моим тяжёлым положением девочки для бытия, хотя я ни разу не дала ей повод себя ненавидеть.
Впрочем, как и остальным обитателям замка Лагедок, но все они повторяли за своей госпожой, леди Маргарет Вичерстер, а та нашла во мне объект для издевательств.
Я уже не раз и не два прокляла тот день, когда уронила поднос, забрызгав подол платья юной хозяйки и "унизив" её тем самым перед женихом.

Леди лишь сочувственно мне улыбнулась в тот момент, представляясь ангелом доброты перед Его Высочеством, но её взгляд... О, её взгляд говорил, что я пожалею.

Я и правда тут же пожалела, что была настолько растеряна и невнимательна, но я никак не ожидала увидеть принца так близко. Его Высочество — он был...

Я даже не знаю, как объяснить...

...словно создание не из этого мира. Высокий, статный, с тёмными глазами, которые казались бездонными. В тот момент мне показалось, что он смотрит не просто на меня, а внутрь меня — видит всё, что я пытаюсь скрыть от мира. Его взгляд был исполнен благородства, и я едва сдерживалась, чтобы не опустить голову перед ним. Но, конечно, моё волнение привело к тому самому подносу, который я уронила у его ног. И теперь расплачиваюсь за это каждый день.

С того дня леди Маргарет будто поставила перед собой цель — сделать мою жизнь невыносимой. Если до этого я была просто одной из прислуги, невидимой и незаметной, то теперь каждый мой шаг отслеживался, каждое слово становилось причиной для наказания.

Я сглотнула, заставив себя вернуться в реальность и посмотреть в глаза Джудит. Она наслаждалась моим отчаянием, и я понимала, что сочувствия здесь не найду. Трудно бороться, когда все против тебя, когда каждая служанка в замке готова подливать масла в огонь, лишь бы самой избежать лишних обязанностей. Но что бы они обо мне ни думали, я знала одно: что бы ни случилось, я найду способ выстоять.

Наверное, выживать — это то, что я умею лучше всего. Ещё с младенчества, когда чума унесла всех моих родных, оставив меня, кроху, на растерзание этому жестокому миру.

Мои мысли прервал грубый окрик Милдред. Кухарка выглянула из двери, едва не срываясь на вопль:

— Мари! Сколько можно ждать? Иди уже! Леди Маргарет сейчас придёт в бешенство, а знаешь, кто за это поплатится? — в её взгляде читалась угроза, и я знала, что если не поспешу, то неприятностей не избежать.

Я только хотела вздохнуть, когда Джудит снова больно толкнула меня в бок и прошипела:

— Вперёд, замарашка, или тебе мало неприятностей на сегодня?

И я побежала.
Слёзы предательски жгли глаза, но сейчас не время было плакать. Я понимала, что, как бы ни было тяжело, перед леди Маргарет я должна выглядеть абсолютно бесстрастной, иначе...

Ох, фантазия у леди была богатой и очень изобретательной на всякие наказания. У неё был особый талант к нахождению слабого места у окружающих её людей и способов побольнее в него ударить.

Но мне эти знания никогда не помогали, так как гнев леди всегда обрушивался на мою голову неожиданно и безвозвратно.

И с каждым разом он становился всё более и более сокрушительным. Я даже подумывала... Нет, не буду об этом. Какой бы ни была тяжёлой моя судьба, я всегда принимала её как должное.
И только лишь сам факт, что смогла дожить до пятнадцати лет, выдержав приют Святой Агнесы, где умирал каждый восьмой, дом горшечника, где меня с семи лет держали как прислугу и постоянно избивали, не давая есть по три дня, — заставляли меня ценить собственную жизнь. Пусть и довольно несчастливую.

Хотя, нет, счастье в ней было, и много.
Даже в своей чёрной работе я умела находить радость в мельчайших моментах, которые другим казались бы незначительными. Когда мне выпадала редкая минута покоя — обычно на бегу от одной работы к другой — я ценила тёплый луч солнца на лице, запах влажной земли после дождя или шёпот ветра, едва слышный сквозь высокие замковые стены.
У меня не было возможности для долгих прогулок, но я наслаждалась каждым мгновением на свежем воздухе, где можно было почувствовать, что мир, чудесный, неповторимый, простирается за пределы этого замка.

Особенно я любила животных.
Они были единственными существами, с кем я могла позволить себе быть немного мягче, откровеннее. Свиньи в загоне, лошади в конюшне, кошки, которые крутились около кухни — все они казались мне бесхитростными существами, живущими простыми радостями.
Когда я кормила их, гладила или просто смотрела в их ясные глаза, мне казалось, что хоть кто-то принимает меня безусловно, без осуждения и злобы. В их мире не было ни обмана, ни притворства, ни того лицемерия, что так часто окружало меня среди людей.