Подарок феи. Королевская невеста

Часть 11. Говорите и слушайте...

Возвращались девушки не торопясь, пустив лошадей шагом. Опять разговаривали.

– Так тот парень и есть твой Валь, из конюшни?

– Да, это он.

– Он в тебя влюблен, что ли?

– Что ты, с какой стати…

– Как это с какой! Я просто не слепая, сестричка. Кстати, принц к тебе тоже неравнодушен.

– Этого точно не может быть.

Фалина звонко рассмеялась.

– Как раз неудивительно! Он провел взаперти несколько лет, и вот оказался на свободе! Да ему любая показалась бы прекрасной, а уж ты… Ты красивая. Разве не знаешь?

– Не говори так больше, – жалобно попросила Азельма. – Мне это вовсе не нравится.

– Ладно, ладно. Но как к тебе отнесётся король? Я просто вне себя от любопытства.

Азельма уже знала ответ на это вопрос. Но что-то не давало ей рассказать Фалине про знакомство с королём. В том числе и потому, что это чересчур невероятно. И воспоминания заставляют сердце биться быстрее. И страшно. И какие-то дурные предчувствия сжимают грудь, становится трудно дышать, а уж рассказывать и вовсе…

– Хорошо бы он сразу выдал тебя замуж, – рассуждала Фалина, – Хорошо бы за лорда из своей свиты. И ты освободишься от леди Клотильды, получишь приданое, будешь вольной пташкой. Это разумно со стороны короля! Так он навсегда пресечёт разговоры о том, что ты его невеста! Нет, поверь, будь я королём, я бы сразу этим озадачилась, сестричка! Намекни ему, а?..

– Думаю, я так разочарую его на балу, что он не решится предложить меня какому-нибудь лорду…

– Не говори глупостей, прошу тебя, – махнула рукой Фалина и загадочно улыбнулась.

Азельма спросила, стараясь перевести разговор:

– А как получилось, что тебя забрали в монастырь тогда? Настоятельница попросила?

– Можно и так сказать, – усмехнулась Фалина. – А ты не помнишь? Ах да, ты же пропадала куда-то.

– Леди отправила меня на дальнюю ферму, чтобы не путалась под ногами и глаза не мозолила. А потом… зачем-то вернула.

– Да, тётя Марго приезжала с отцовским поверенным. Он и объяснил, что ты хоть и внебрачная дочь, но не такая уж незаконная, тебе приданое назначено, да и вообще, она не только меня, но и тебя опекать должна! Так что тебя лучше под рукой держать.

– А с тобой как вышло?

– О! Было весело! – Фалина рассмеялась, но смех получился как раз грустный. – Это ты была тише воды, а я ей устроила. Чуть что, грозилась жаловаться, маминым родственникам, самой королеве! Била посуду, порвала платье её леди Орсе, которая уже тогда была чванливая дура и без конца напоминала, что она в отличие от меня дочь графа. Леди Клотильда даже послала за розгами! Их уже размочили в кипятке и принесли в столовую после завтрака! Осталось лишь каким-то образом нагнуть меня над стулом и задрать мне юбки. Но ты же понимаешь, что это была непростая задача? Но выполнимая, разумеется.

– Ты не шутишь? – Азельма смотрела с ужасом.

– Какие тут шутки! Я запустила в леди молочником со стола и пообещала рассказать всем, что видела, как её драгоценный племянник таскал соллены из сундучка маршала Годи. Лорд Конан тогда служил пажом при маршале. Мы были с отцом на празднике в честь помолвки моей кузины, и маршал на том пиру, мягко говоря, много пил…

– Ты действительно видела?

– Нет. Я только слышала его похвальбу перед приятелями, что если он так сделает, то маршал даже не заметит и, вообще, он абсолютно ему доверяет. И что маршал часто не может вспомнить, куда потратился.

– Но Фалина. Это же клевета. Это неправильно.

– Неправильно, – согласилась Фалина и нервно дернула повод. – Ты, леди Правильность, конечно, позволила бы себя отстегать, а мне вот не хотелось. И Конану ничего не угрожало! А вот если бы я действительно всем рассказала! А я могла бы, рассказать, написать, она это понимала. Короче говоря, меня заперли в комнате. К счастью, в тот же день приехала тётя Марго и забрала меня в монастырь на неделю. Потом неделя стала месяцем, а дальше ты знаешь.

– А лорд Конан? Он не узнал?

– Понятия не имею. Да и какое мне до этого дело? Когда он на правах жениха навещал меня в монастыре, то только и твердил, как влюблён и мечтает скорее отвести меня в Храм, дождаться не может. А смотрел на меня так, словно я лягушка и он мечтает узнать, что у меня внутри и отчего я квакаю.

– О, Фалина! – горестно вздохнула Азельма.

Её от такого сравнения даже передёрнуло.

– Неужели ничего нельзя сделать, чтобы расторгнуть помолвку, раз она тебе так отвратительна? – добавила она. – Твоя тётя не может?..

– Ну что ты, совсем не понимаешь? Помолвку сироты расторгнуть почти невозможно. Это мог бы сделать отец, и то не просто, раз он слово дал. А теперь считается, что его воля священна. Король мог бы. Но его ещё надо уговорить. Тоже ведь решит, что воля покойного отца на первом месте. Но это мы ещё посмотрим…

– А фею попросить?

– А фея помогать не станет. Она так и сказала.

– Ты видела её? – Азельма ахнула.

Фалина кивнула и так толкнула коленом лошадь, что та, не привыкшая к понуканиям, удивлённо заржала. И какое-то время сестры ехали молча. Потом Фалина сказала:

– А ты понимаешь, что будет, если выяснится, что мы помогаем государственным преступникам?

– Какие же они преступники, Фалина! – воскликнула Азельма жалобно.

– Государственные, сестричка. Если они нарушают волю нашего короля.

– Но ты ведь…

– Да-да, дорогая. Не волнуйся, я с вами. Я же пообещала, – она поспешила отвернуться, чтобы скрыть невольную улыбку.

А этот кучер… Так и быть, в следующий раз она не станет его кусать. Она его поцелует… один раз, только один.

Накануне бала пришло письмо от лорда Конана Троя – он ставил в известность милую тётю, что неотложные дела его задержали, но он всех душой рвётся к ним и скоро будет. Леди Клотильда с торжествующим видом зачитала письмо за ужином. За столом, помимо неё и Орсы, сидели и Фалина с Азельмой. Вообще, леди, и мать и дочь, вроде бы смирились с изменением статуса Азельмы, хотя обе её как будто не замечали и обе не сказали и пары слов. Фалина подарила Азельме одно из своих повседневных платьев, заказанных тётушкой Марго – пришлось только укоротить подол, Азельма сделала это сама. В новом наряде она преобразилась и больше не была похожа на служанку.  Правда, спать она, к негодованию Фалины, продолжала в своей прежней комнате. На это нашёлся твёрдый аргумент: чтобы иногда убегать из замка, надо меньше мелькать перед глазами леди. И Фалина стала часто бывать в комнате сестры – потому что тоже была намерена иногда убегать.