Подарок к Новогодью для Повелителя Тьмы

Глава 12

– Sol invictus! (Непобедимое Солнце!)

– Vivat! Vivat! Vivat! (Да здравствует!)

– Sol invictus!

– Nobiscum! Semper! Ubique! (С нами. Всегда. Всюду!)

– Sol invictus!

– Dominus et Deus! Vivat! (Господин и Бог! Да здравствует!)

Выкрики смолкли, и тишина, повисшая под самыми сводами древнего храма, стала практически осязаемой.

Облаченная в белоснежные одежды Жрица, простоволосая и босая, замерла на последних ступеньках, ведущих к белоснежному алтарю в виде огромного солярного круга. От его центра во все стороны уходили двенадцать остроконечных лучей, по числу месяцев года, и к каждому из них была привязана жертва Белому Божеству – чистая невинная душа, не познавшая греха. Раньше тут находился бы младенец, рожденный в строго определенное время — от заката дневного светила до следующего восхода. Именно в это время властвовала главная соперница их бога – Тьма, и дети, что увидели свет в это проклятое время были обречены.

Но... они же не варвары и не те темные твари, пользующие тьму в своих заклинаниях. Нет, они спасители таких душ, и потому детей на соларный круг больше не кладут. А вот маги со светлым даром могут напитать своей магией и жизненной силой окаменевшую статую божества.

Жрица с благоговением подняла взгляд, останавливая его на великолепном лице ее Господина. Время, конечно, не пощадило белый мрамор статуи, и кое-где на его лике появились трещины и сколы, а все потому, что, исполнив ритуал, ее бог снова превращался в камень, а время... оно беспощадно ко всему. Даже к ней... но ничего, скоро, совсем скоро он снова явит свой солнцеподобный лик этим мирам, которые они захватывали с его именем на устах. И тогда они станут править ими. Вместе!

– Еще немного времени, мой Господин, совсем немного, и Телласа падет к Вашим ногам. Все, с чего начиналось, вернется на круги своя. Девчонка умрет, а Вы..., – она нажала на рычаг, который скрепя натужно, поддался, проворачивая механизм, – Вы вернетесь ко мне…

Солярный круг пришел в движение, а вместе с ним начали подниматься острые пики, насаживая на себя тела жертв. Крики и стоны звучали музыкой в ушах Белой Жрицы, хотя... нет, она оплакивала их в душе, ведь ее сердце живо, оно не камень, как у некро. Она всегда была милосердна, да и выбирала только тех магов, которые... впрочем, ее мало интересовало, как отбирались жертвы, главное, соблюсти все правила. Да и жертвы их были добровольны, ведь совершались во имя Белого Бога.

Кровь лилась на алтарь, окрашивая камень в кроваво-алый цвет. Казалось, он с жадностью впитывает в себя не только кровь и магию жизни жертв, но и их агонию. Уже никто и не помнил, откуда он тут появился, но она помнила, как появилась здесь статуя ее Господина. По лицу Жрицы пробежала судорога ненависти, а воспоминания хлынули потоком. Ничего, скоро она сможет поквитаться с проклятым Родом ведьм, одна из которых смогла проклясть ее Господина, заключив его в камень. Она непременно закончит это... жалкое существование ее возлюбленного Бога.

Жрица снова подняла глаза, смотря как наливается жизнью и спадают оковы с мраморной статуи. Чтобы ускорить это действо, Жрица вскинула руки, заставляя лампады, стоящие по всему периметру зала, вспыхнуть ярчайшим пламенем, а по воздуху поплыл сладковатый, дурманящий аромат. Люди, находящиеся внутри зала, но за пределами алтарного круга, одним слаженным движением вонзили себе в сердца тонкие клинки, которые получали на входе. Падая замертво, они тоже отдавали свои жизни за Белого Господина. Сверху на жрицу посыпалась мраморная крошка, а статуя начала на глазах оживать, превращаясь в живого мужчину.

Он был красив. Нет, ослепителен и совершенен, что нельзя было смотреть на сияние вокруг него, не прикрыв глаза. Жрица медленно склонилась, приветствуя своего господина.

– Мой Господин... вы очнулись? – хриплым голосом спросила Жрица, не смея поднять взгляда. Вокруг разливалось ослепительное сияние, сжигающее всех, кто пришел этим утром в храм на молитву их Богу-Солнцу.

– П... почти, – донесся до слуха жрицы длинное шипение, и она несмело подняла взгляд. Мраморная крошка продолжала сыпаться вокруг статуи, а мужчина оживал на глазах. – Мне нуш...жно тело, Жрица. Я ус-стал в этом... камне.

– Господин, я ищу его, – снова поклонилась жрица, быстро прошептав, – но проклятая девчонка сбежала, осквернив себя и «сосуд» темной магией. Я уже ищу подходящее...

– Так поторопис-сь, жрица, мне нет дела до твоих трудностей, – громыхнуло под сводами храма, что с потолка посыпалась лепнина. – Ты помнишь, что осталось совсем мало времени до Солнцестояния, я должен обрести тело!

– Да... да, Господин, я помню, – пролепетала жрица, а ее лоб покрыла предательская испарина. Она не только помнила, что время близится к нужной дате, но и знала, что сделает с ней Господин, если она не исполнит его волю. Ее мозг начал лихорадочно работать, но отыскать новый «сосуд» за столь короткий срок... Нет в этом мире никого, кто подошел бы на эту роль. Значит, придется искать того выродка, что родила последняя ведьма.

– Почему ты не сохранила семя, жрица? – глухой скрипучий голос снова оторвал от размышлений. – Тебе всего-то надо было привести ее беременной на этот алтарь.

– Ведьма..., – лицо жрицы перекосило от ненависти, которую она едва успела скрыть от пристального взгляда Господина. Она ненавидела эту девчонку, что посмела стать ей соперницей. Хотя нет, ведьму Агату из Рода Кошачий Глаз Клана Обсидиан она таковой не считала. Слишком слабая, но... ее первая кровь досталась Господину, и именно она должна была родить ему «сосуд», раз сама Жрица не смогла. Но Агата каким-то немыслимым образом не только сбросила заклинание подчинения, но и сбежала от нее в другой мир. А потом и вовсе связалась с темным некро, который помог ей выносить дитя, родившееся не в день Солнцестояния, а на пять дней позже, в День Свершения. Тем самым она не только обошла их договор, но и...

Проклятье! О нем не должен узнать Господин! Вернее, он не должен узнать, что проклятье той Ведьмы Плам-Шин все еще угрожает ему. А виной всему этот темный принц, первый наследник императора Телласы, мира, который до сих пор отказывался подчиняться им.