Подарок к Новогодью для Повелителя Тьмы

Глава 13

Сгусток тьмы. Замах. Удар. Мерное гудение защиты.

И так по кругу, пока в глазах не засверкают звездочки от усталости. Или не засверкают, ведь он давно знает, что резерва у него нет... вернее, он безграничен, и только его контроль пока удерживает от превращения в монстра, способного уничтожить все вокруг. Контроль и его Избранная, ради которой он готов расшибиться в лепешку, да только...

Тьма уже наполняла его, сказывалось близкое расположение темного Источника, хотя он и так мог бы разнести это проклятое место по камушку, но...

– Решил разнести собственно... мой замок? – послышался насмешливый голос, звучавший глухо из-за того, что их разделяла серебристо-ртутная поверхность зеркала. И Рэйналту не было нужды оборачиваться, чтобы узнать этот ненавистный голос, до сих пор преследующий его в снах.

– Изыди, темный, – рыкнул в ответ принц, размахиваясь, чтобы запустить в стену зала очередной темный пульсар. Рука бессильно опустилась вдоль тела, а Рэй прижался лбом к прохладной поверхности камня, у которого сидел. Внутри снова царила сосущая пустота от понимания, что... он снова каким-то образом обидел Эллиану. – Чего тебе, исчадие Бездны?

– М-да, никогда бы не подумал, что скажу это... но любовь это... так сложно, – пробормотали из-за тусклой поверхности зеркала. Рэйналт повернулся, глядя на бывшего Хранителя Телласы, темного бога Диспантера.

Ныне заточенный в одном из миров Колыбели, он мог только в образе бесплотного духа приходить в этот мир, да и то лишь на некоторое время. Несколько тысяч лет назад он со своим братом Ллиуллиэнном основали этот мир, вернули ему жизнь, а затем едва снова не уничтожили в борьбе за внимание богини жизни Рианнон. После они поделили Телласу на два мира – Верхний и Нижний – и стали править в них. Между братьями так остался тот камень преткновения, преодолеть который не смогли оба. Позже это вылилось в противостояние с Хаосом, который вселился в тело Диспантера, но мир удалось снова спасти. Спасением стала Эйриана – девушка из другого мира, потомок древнего рода Телласы. Именно ее силой света и любовью к его брату Ренгваальду, она спасла их. А Хаос и Диспантер были заточены в зеркальные тюрьмы на неопределенный срок.

Вот только...

– Что тебе понадобилось, Ант? – холодно спросил принц, понимая, что темный бог не просто так «почтил» его визитом. – Ты же не для этого пришел сейчас... и, кстати, напомни, кто разрешил тебе переход?

– Соскучился – такой ответ не устроит? – ощерился во все три ряда острых, как у акулы, клыков бывший бог, сверкнув алым взором, но принц лишь скрипнул зубами, понимая, что не избавится от него, пока тот не скажет, что привело его к нему.

– Ант, снова жаждешь власти над этим миром? – вздернул бровь Рэй, поднимаясь и подходя ближе к зеркалу. С его поверхности смотрел худощавый мужчина с острыми чертами лица, темными провалами вместо глаз, и... – Хаос, демоны тебя пожри! И ты тут?! – выругался зло Повелитель, увидев еще одного давнего врага. – А тебе чего не сидится в своей тьме?! Тоже власти захотел?

– Боги с тобой, Повелитель, – усмехнулся в ответ второй собеседник, а Рэй в очередной раз подумал, что так скоро сойдет с ума, если не от тоски по Избранной, то от присутствия двух главных злодеев их прошлого. – Зачем мне менять свои комфортные условия... м-м проживания на мрачные стены твоего склепа? – темная бровь бывшего Хранителя Колыбели взлетела вверх, теряясь где-то в складках капюшона.

– Тогда что? Ты же знаешь, что освободить тебя могут лишь твои... собратья, – при его словах на лице Хаоса появилось кислое выражение, а провалы глаз полыхнули первородной тьмой.

– Грядут темные времена, принц, – хищно оскалился в ответ Хаос, – только править станет не Тьма, а... Свет...

– Это... ты вместо Мадауга подвизался нести информацию в массы? – насмешливо уточнил Рэйналт, щелчком пальцев подманивая к себе огромное кресло, в котором вальяжно откинулся, чувствуя усталость во всем теле. Нет, его вовсе не события дня измотали... скорее, невозможность откровенно поговорить со своей любимой Звездочкой. Увы, клятва связала его по рукам и ногам, и приходилось ждать, когда она, наконец, решит стать его.

Ждать... а ведь принц никогда не отличался терпеливостью, но... вот теперь пришлось.

– Мадауг не может пробиться к твоей матери, верно? – тихо обронил Диспантер, снова являя свой мрачный образ в зеркале. – Ты, вероятно, в курсе, что видения прорицательницы в последнее время хаотичны?

– О чем ты? – нахмурился принц, припоминая, что матушка о чем-то подобном говорила, но все связали это с очередной беременностью императрицы, во время которой сбоил ее дар. Да и Господин Неизвестных путей, как еще величают Мадауга, недавно говорил с Эйрианой, Хранительницей Телласы. Странно, что Рен не упомянул об этом в их последнюю встречу, хотя... Рэйналт в последнее время был несколько занят другими делами. Да уж, хорош наследник... – Что-то происходит непонятное вокруг, а мне неизвестно...

– Думаю, тебя просто не стали трогать до поры, Темный, – снова раздался холодный голос Хаоса, и принц поморщился. Напоминание о том, кто оставил след в его жизни до сих пор каленым железом жгло его память. Да и он сам не желал вспоминать те дни, когда служил «сосудом» для божественной души. Вот только, все это не проходит бесследно для любого живого существа, и увеличившиеся силы и способности, даже его внутренняя тьма – все это последствия «подселения» в него. – Пока ты не обретешь якорь для своей Души, ты нестабилен, принц. Но времени больше нет, а тот, кто желает вернуть себе этот Мир уже расчищает путь для своих приспешников и... себя.

– Почему я должен верить тебе? – вскинул темную бровь Повелитель, не сводя пристального темного взгляда с отражавшейся на поверхности призрачной тени в черных одеждах. – Помнится, ты ни перед чем не остановился, мечтая захватить этот мир. Уничтожил пару десятков иных... так почему, Хаос?

– Я... исправился? – повторил его жест и приподнял в «удивлении» бровь белокожий мужчина, глядя на принца черными провалами вместо глаз. – Впрочем... ты и не должен верить мне, но Свершение близко, а до него... есть еще некая дата, имеющая тоже свой… некий смысл, – с намеком произнес тот.