Подарок к Новогодью для Повелителя Тьмы

Глава 14

Огромная торжественная процессия медленно продвигалась по побежденному городу. Сотни, тысячи жителей были согнаны на улицы, чтобы приветствовать того, кто оказал им честь завоевать город и назвал себя их правителем. Свист плетей и грозные окрики охранников заставляли людем медленно опускаться на колени перед тем, кто восседал на огромном золотом троне. Монументальное сооружение приводилось в движение десятком огромных быков, запряженных в повозку, а их сиплое тяжелое дыхание раздавалось со всех сторон, обдавая близко стоящих людей смрадным жаром.

Людская толпа мрачными взглядами исподлобья следила за процессией, что следовала за этой повозкой. Три сотни обнаженных дев и столько же невинных детей шли за единственной женщиной в белоснежных одеждах. Жрица проклятого захватчика смело шла впереди всех, не опасаясь оборачиваться к остальным спиной, ибо вокруг нее ослепительным сиянием сверкал магический щит.

Магия...

О ней лишь говорили тихо-тихо, но никто никогда не видел воочию, и вот теперь... наглядная демонстрация силы того, кто с помпой ехал впереди всех, равнодушно взирая на город и его жителей. Непобедимое Солнце, Белое Божество, Господин Света – столько титулов не принадлежало даже свергнутому в этом мире императору. Только ему – величайшему магу Геле́огабба́ллу, или Геле́осу Непобедимому.

Снова и снова люди опускали головы, чтобы не видеть позора тех, кто по доброй воле, желая спасти от смерти остальных жителей, пошли на унижение. Девушки, специально отобранные для этой процессии, чьи-то дочери, племянницы, невесты – они согласились пойти на это, чтобы спасти поверженный город от расправы, но все знали, чем закончится для них это... «парадное» шествие.

– Юаллия, доченька! – раздался из толпы стон одной из женщин. Он тут же сменился стоном боли, а над головами просвистела и со смачным шлепком опустилась на их спины плеть надсмотрщиков. А еще содрогнулась шедшая в толпе девушка, чьи пламенные волосы спускались до самых коленей, стыдливо прикрывая наготу их обладательницы. Она не повернулась на зов, но лишь закусила губу и опустила ниже голову, пряча за рассыпавшимися волосами ненависть и отчаяние в прекрасных фиолетовых глазах.

Она не видела, скорее, почувствовала на себе злой взгляд жрицы, безошибочно отыскавший ее пламенную головку среди однообразных пшеничноволосых и русоволосых голов остальных девушек. Он будто острым лезвием прошелся по толпе, а затем раздался ее гортанный приказ.

Процессия двинулась дальше, люди молча провожали их взглядами, понимая, что никто из них не сможет, да что там, даже не попытается помочь будущим жертвам. Они все слишком хотели жить, а ненасытному Солнцу и Его Сыну требовалась не только власть, но и сила.

Повозка остановилась на центральной площади огромного города, а вокруг из толпы образовался своеобразный амфитеатр. Мужчина легко и грациозно поднялся на установленные здесь же постамент, развернулся к народу и окинул их всех презрительным взглядом, отмечая и усталость, и ненависть в их глазах, что только раззадорило его больше.

– Слушайте все! Отныне и на века вы и ваши потомки принадлежите славному Белому Господину, именуемого Гелиогаббаллом. Теперь только мне вы станете поклонятся, забыв о своих прежних богах! – его зычный голос, усиленный с помощью все той же магии, эхом разносился по улицам города, не оставляя без внимания ни одного жителя. – Каждый год, в день Зимнего Солнцестояния на этой площади вы будете славить нашего вечного Господина и оставлять ему жертву – непорочную деву, на которую укажет его перст.

Он вскинул ладонь вверх, и шум толпы на миг умолк, а все затаили дыхание. Ледяной взгляд прозрачных глаз заскользил по толпе понурых голов в поисках первой жертвы. На губах мужчины медленно расцветала жесткая ухмылка, словно он слышал мысли и молитвы каждого жителя, каждой девушки, стоявшей перед ним. Только бы не я! – именно это проносилось в тысячах голов, в смеси со словами молитв прежним богам. И только одна смело смотрела прямо ему в глаза, гордо вскинув подбородок и отвечая взглядом на взгляд. Пурпурно-фиолетовый взор словно клинок скрестился с прозрачными глазами того, кто назвался их Господином, будто принимая его вызов. Как ответ на него он указал пальцем:

– Она! – блеснул в лучах дневного светила золотой перстень с белоснежным гелиодором в центре, и пламенноволосую девушку дернули вперед за руку, выталкивая пред его очи. Жрица зло усмехнулась, поджала губы и было двинулась в сторону Господина с намерением подготовить жертву к обряду, когда девушка сама двинулась вперед, окидывая ту брезгливым взглядом, чем разозлила ее еще сильнее.

– Склони голову, – змеей прошипела она вслед девушке, но та только тряхнула пламенной шевелюрой.

– Ты не за ту приняла меня, жрица, – дева, несмотря на наготу и рабские кандалы на тонких запястьях и стройных лодыжках, смотрела на нее сверху вниз, буквально пригвождая взглядом к земле. Она держалась с достоинством императрицы, да что там! – богини, которая снизошла до смертных в своем величии. – Такие, как ты, пригодны лишь прислуживать, но никак не указывать мне, первой дочери Клана Огненного Обсидиана, Юаллии Плам-Шин! – девушка одарила разъяренную жрицу еще одним снисходительным взглядом, а затем чуть склонилась к ней и шепнула, – мои сестры обязательно придут по твою душу, Жрица... впрочем, у тебя она вряд ли имеется, – еще один шепоток, который словно легкий ветерок пронесся рядом с ухом жрицы Непобедимого Солнца, и та застыла, бешено вращая глазами, но не смогла сдвинуться с места.

Легкой походкой девушка проследовала дальше, более не обращая внимания на разъяренную бабу, что осталась за ее спиной. Она вплотную подошла к «золотому» мужчине, остановившись в паре шагов от него, и лишь с легкой усмешкой наблюдала, как сменяются эмоции на прежде бесстрастном скульптурном лице – от равнодушия и надменности до интереса и вожделения.

– Склонись... склонись... склонись, – послышались тихие шепотки со всех сторон, будто она разворошила клубок змей. Свистнула в воздухе плеть, но тут же на землю, хрипя от боли и нехватки воздуха, упал один из надсмотрщиков Золотого Бога. Он забился в предсмертных конвульсиях, а в следующий миг из его рта, носа и ушей потекла темно-алая вязкая кровь. Он еще несколько раз дернулся и затих, глядя остекленевшим взглядом куда-то в толпу. Снова прошлась волна шепотков, но Гелеос не обращал более на это внимания, сверля на безмятежное лицо девушки хмурым взглядом.