Подарок на совершеннолетие

3 глава

                                                                               3 глава.

Продолжаю любоваться бабочками в целом и Шарлоттой, любующейся бабочками, в частности... Мне нравится ее детский восторг, неподдельное восхищение моей работой и тот живой огонь, что снова горит в ее глазах – Франческе не стоило заявляться сюда с Юлианом. Им не стоило омрачать ее праздник своим неуместным присутствием...

И тут же мысль: неужели они вместе? После всего, что было... Разве такое возможно?

Осматриваюсь. Их все еще не видно: затерялись среди гостей... ждут пока разлетятся последние бабочки. Эта мысль заставляет меня усмехнуться, и тут этот голос за спиной:

– Прекрасные бабочки, никогда не видела ничего прекраснее!

Делаю разворот и сталкиваюсь взглядом с незнакомой мне девушкой, она приветливо улыбается и протягивает узкую ладонь с золотой цепочкой на запястье.

– Эстер Райднер. Приятно познакомиться!

– Алекс Зельцер, – называю себя, продолжая изучать ее красивое, затененное длинными ресницами лицо. Шатенка. Волосы прямые, длинные... ноги им под стать: нижний уровень ее узкого платьица приходится как раз вровень с моими глазами. Платье до половины бедра – могу при желании рассмотреть подрубающий его шов и бархатистость загорелой кожи самой их обладательницы...

– А я знаю, кто ты, – говорит она мне. – Ты тот парень, что подарил невесте бабочек... Ты их сам вырастил? Они невероятные.

Ее восхищение мной приятно, чувствую, как сердце начинает стучать сильнее.

– Да, это мои бабочки. – И мысленно добавляю: «А ты кто такая, невероятное видение?»

Припоминаю, что видел ее рядом с Франческой, только тогда обратил мало внимания – был занят другими мыслями. – Рад, что тебе понравилось!

– Еще бы не понравилось, – отзывается она и тут же и более робко добавляет: – Я пришла с Франческой Барбиери... Как я понимаю, вы с ней не в лучших отношениях?

Теперь я смотрю на нее другими глазами: если она с Франческой, то многого ждать не приходится... Держи ухо востро.

– Она была подружкой отца, – отвечаю девушке в коротком платьице, – и любовницей моего брата одновременно.

Та ахает, распахивая свои карие глаза, и кажется почти испуганной.

– Прости, я этого не знала, – лепечет она. – Мне действительно не стоило сюда приходить. – И добавляет: – Просто, когда Франческа позвала меня с собой, то особо не объясняла куда, а мне было жутко скучно сидеть дома одной... Вот я и согласилась, дуреха. Неприятная ситуация вышла, прости.

Она так искренне расстроена, что мне становится жаль ее. На полном серьезе жаль...

– Откуда ты знаешь Франческу? – спрашиваю девушку, и та смущенно отвечает:

– Работаем вместе. Я снимаюсь для каталога нижнего белья в «Рио–грасс», слыхал о таком?

Отрицательно машу головой, а сам невольно думаю: «теперь ясно, откуда у тебя такие длинные ноги»... Наверное, некое подобие этой мысли высвечивается на моем лице, так как Эстер поспешно добавляет:

– Нет, ты не думай, ничего такого. Я не какая-нибудь там порномодель, нет, только скучные трусики и бюстгальтеры самого непритязательного вида... – И тут же пожимает плечами: – Прости, я тебя смутила.

Я не то, чтобы смущен... хотя, да, смущен, к чему лукавить, только ей об этом знать не обязательно. А вообще я уверен, что даже самые непритязательные трусики и бюстгальтеры на ее точеной фигурке смотрелись бы одинаково соблазнительно! Делаю вид, что тема женского нижнего белья абсолютно тривиальна для меня и невозмутимо ей улыбаюсь:

– Хочешь еще полюбоваться бабочками? Не такими красивыми, как эти, – взмах рукой в сторону Caligo Atreus, – но тоже довольно симпатичными...

– А можно? – она едва ли ни пищит от восторга.

– Конечно, – улыбаюсь с многозначительностью, – если обещаешь быть хорошей девочкой...

– Я всегда хорошая девочка, – и в ответ на мой строгий взгляд добавляет: – Но обещаю быть еще лучше. Спасибо, Алекс!

Противиться ее восторгу абсолютно невозможно, и я веду Эстер в свое тайное убежище, в комнату с бабочками, куда допускаются только самые избранные. И никак иначе...

Сегодня она избранная... да я и сам ощущаю себя избранным рядом с ней.

И пока девушка охает и ахает, любуясь моими Danaus Chrisippus и Danaus Plexippus, я продолжаю любоваться ей самой: на мой взгляд она краше любой из этих бабочек, и эта мысль вгоняет меня в краску. Неужели один приветливый взгляд – и я пал жертвой банальной влюбленности? Увяз взглядом в роскошных волосах и затерялся где-то между изящных щиколоток и чрезмерно обнаженных бедер... Трясу головой, чтобы разогнать туман.

– Что, прости? – переспрашиваю я.

– Я говорю, не мог бы ты вырастить таких же и для меня? У моей подруги скоро день рождения, и было бы здорово подарить ей живых бабочек. Уверена, она о таком и не слыхала!

И смотрит на меня с таким ожиданием во взгляде, словно я верховный бог, способный одним словом казнить и миловать – вершить судьбу человеческую. Ее судьбу в данном случае...

– Когда у нее день рождения? – интересуюсь я у Эстер, приманивая одну из бабочек и пересаживая ее на руку своей гостье. Та опускается на колени и наши пальцы на секунду соприкасаются...

– Через три дня. Ты успеешь к тому времени?

– Без проблем, – немного позерничаю я и тут же интересуюсь: – Она тоже шатенка, как и ты?