Подарок на совершеннолетие

4 глава.

Мы заказываем капучино и сдобные булочки с повидлом – оба улыбаемся, когда сходимся на одинаковом напитке. Не могу не пошутить:

– Родственные души.

И Эстер вторит:

– Такое иногда случается!

С ней так легко и просто, как редко когда бывает с едва знакомым человеком... особенно если ты калека, и все против воли смотрят на тебя с жалостью. В Эстер нет этого абсолютно... Даже когда она замолкает, прихлебывая горячий напиток, а потом нарушает тишину привычным для меня вопросом, я не чувствую в себе раздражения (она спрашивает просто, словно интересуется, давно ли я играю в шахматы):

– Как давно с тобой это случилось? - и кивком головы указывает на мои ноги.

– Пять лет назад.

– Большой срок. Как все произошло? Не говори, если не хочешь.

Я усмехаюсь «да какая уж тут тайна» и выкладываю ей о своем увлечении велотриалом, о том, как боролся с тоской по матери, по-глупому (теперь я это понимаю) рискуя собственной жизнью, как доводил отца до белого каления, разбивая в кровь колени и ломая руки... и как однажды не рассчитал прыжок через забор, зацепился за перекладину и рухнул на асфальт с дикой болью в спине. Тогда я казался себе несокрушимым – подумаешь боль, поболит и пройдет! – не прошло... и через пять лет не прошло. Только теперь болит уже не только спина, но и сердце.

Сам не знаю, что на меня нашло, только слова льются сплошным потоком, словно дамбу прорвало, и я не могу остановиться: выкладываю Эстер все, вплоть до смерти матери и отцовском отчаянии, вплоть до самого сокровенного, о чем не говорил никому и никогда...

– В последнее время стало как-то особенно тяжело, – заключаю я свою речь, и рука Эстер ложится поверх моей сжатой в кулак ладони.

Ее участие, заключенное в этом простом жесте, как бальзам для моей растревоженной воспоминаниями души, и я чувствую тепло там, где обычно царило привычное онемение... В груди. Горло перехватывает... Концентрация кислорода в крови резко падает – я как будто в гипнотическом сне.

– А что говорят врачи? – спрашивает Эстер.

– Советуют уповать на чудо – отзываюсь с горькой усмешкой.

– Но ты не особо им веришь?

– Им или пресловутому чудо? – хмыкаю все в той же тональности. – Чудес не бывает, Эстер.

– А если все-таки бывают? – она глядит мне прямо в глаза и слегка сжимает мою руку. – Если все-таки чудеса случаются? Ты должен верить в это, Алекс... и я буду верить вместе с тобой.

Я не совсем понимаю, что она хочет этим сказать, но в ее устах это звучит как обещание: «ты будешь ходить, потому что я этого хочу!» Или я сам придаю ее словам этот смысл, как знать... Только верить приятно, и я толкую ее слова именно так.

– Когда твой день рождения? – интересуется вдруг Эстер, допивая свой капучино.

Неожиданная смена разговора, но я не могу сдержать улыбки.

– Через месяц. А что?

– Теперь я знаю, что тебе подарить, – загадочным тоном отзывается моя собеседница. Ее рука автоматически убирает волосы за ухо, губы изгибаются в многозначительной улыбке... Думаю, я тоже знаю, что хотел бы получить на свои именины, думается мне в этот момент, – ее, Эстер Райднер, и ничего больше.

Хочу поцеловать ее...

Коснуться иссиня-черных волос...

Прижаться всем телом...

– Уж, надеюсь, не горный велосипед?! – отзываюсь привычною шуткой, хотя рука почти дрожит от едва сдерживаемого желания.

– Колеса? – улыбается она. – Нет, я подарю тебе крылья, Алекс. – И подается вперед: – Признайся, ты ведь хочешь летать, правда? Как твои бабочки, Алекс... высоко в небе... вдыхая свежий разряженный воздух... не будучи привязанным к этому креслу... Хочешь?

Опять же не понимаю, смеется ли она надо мной или говорит на полном серьезе, только гипноз Эстер так силен, что я бездумно отзываюсь:

– Хочу.

Больше всего на свете... хочу.

– Тогда полетишь! – обещает она, касаясь моей щеки.

Я смущенно дергаюсь – она улыбается. Всепонимающе. С нежностью...

– И как же ты это устроишь? - глухо осведомляюсь я.

– У девушек свои секреты, – подается она еще ближе ко мне... Вдыхаю незабываемый аромат цветочных духов! – И некоторые из нас могут творить чудеса.

В этот момент я ни секунды не сомневаюсь в этом: Эстер Райднер может все, что угодно. Это неписаная истина!

Все в том же гипнотическом тумане я обмениваюсь с Эстер нашими номерами телефонов и выхожу на улицу, где мгновенно прихожу в себя при виде Стефани, поджидающей меня у своего автомобиля: волосы собраны в высокий хвост, лицо задумчивое и сосредоточенное – прямо боец перед спаррингом.

– Я же сказал тебе, что вернусь домой самостоятельно, – несколько раздраженно пеняю я девушке, мне хотелось бы избежать их с Эстер встречи. В противном случае Шарлотта сегодня же узнает о моей новой знакомой, а мне это ни к чему... Не хочу обсуждать Эстер ни с кем, особенно с новой женой своего отца.

– Я подумала, что так будет лучше...

– Для кого?

– Для всех. Почему ты злишься?

В этот момент из кафе выходит Эстер с подарочной коробкой в руках, замечает нас и расплывается в приветливой улыбке.

– Добрый день, – протягивает Стефани свободную руку. – Я видела вас на свадьбе, вы были подружкой невесты, не так ли?