Подарок на совершеннолетие

21 глава

                                                                    21 глава.
Бастиан, взъерошенный и нервный, врывается в мой номер, подобно торнадо, Эрика, улыбчивая и вальяжная, словно древнеегипетская кошка, вплывает следом за ним... Оба едва ли обращают внимание на вскочившую с пола Стефани и меня, все еще восседающего на нем.
 – Нам послание от милых старушек! – машет Эрика сложенным вдвое листком бумаги.
 – Послание? – Стеф нервным движением руку оправляет растрепавшиеся волосы.
 – Ага, парень на ресепшене передал. Говорит, три «милые» постоялицы отбыли еще с час назад!
Наши со Стефани взгляды пересекаются.
 – И что в записке? – любопытствую я.
Эрика неторопливо прочитывает:
 – «До скорой встречи», – пожимает плечами, – лаконично и емко, вы не находите?
 – Почему они уехали без нас? – удивляется Бастиан. – Приложили столько усилий на нашу вербовку, а теперь слиняли?
При этом приподнимает меня с пола и осматривается в поисках коляски – не находит и усаживает прямо на кровать.
 – Где твоя коляска, Алекс? – недоумевать он при этом.
 – Если ты не нашел ее за дверью, значит, она в угоне, и ответственны в этом наши «милые старушки», – произношу насмешливым голосом.
Губы Эрики трогает еще более задорная улыбка.
 – Они угнали твою коляску? Зачем?!
 – Я и сам хотел бы это знать. – Мне не хочется рассказывать про пытки ванильным пудингом, вместо этого я произношу: – Мы знаем, куда они направляются; они знают, что мы знаем, куда они направляются... Не думаю, что турбобабули собираются удрать от нас – просто очередная старушечья блажь, давайте догоним их и вернем мою коляску... ну и откопаем наконец этот пресловутый итальяно-мафиозный клад. Согласны?
Эрика хлопает в ладоши, что воспринимается мной, как одобрение, Бастиан со Стефани молча кивают.
И уже через полчаса мы толпимся у нашего автомобиля, загружая в багажник свое нехитрое добро, а я еще и вишу на Бастиане, подобно сиамскому близнецу и мысленно на чем свет стоит костерю неугомонную фрау Риттерсбах, угнавшую средство моего передвижения.
Небо серое, вспухшее дождевыми облаками, вот-вот предвещающими скорую непогоду...
 – Кажется, будет дождь, – говорит Стефани, закидывая голову кверху, а потом – кивок в мою сторону: – Ты можешь сесть впереди для разнообразия.
Так я и делаю: падаю на переднее пассажирское сидение, а Бастиан занимает место за рулем.
Нам предстоит шестичасовой переезд до Сент-Аньеса, и мы планируем нагнать кладоискательниц еще в дороге, хотя, учитывая уровень водительского профессионализма Марии, нам это навряд ли удастся. Но мы все равно полны энтузиазма... Зачем бы те ни угнали мою инвалидную коляску, распалить во мне жажду новой встречи с ними старушкам точно удалось!
 – С тобой все в порядке? – обращаюсь к притихшему Бастиану, который все еще так и не знает о своей рассекреченности. Брат Стефани, кто бы мог подумать...
 – Все просто отлично, – отзывается тот. – А что?
 – Ты какой-то странный. Притихший... дерганый...
 – Дерганый? Нееет. – Его эмоциональный протест привлекает внимание девушек с заднего сидения, и Бастиан – мне точно не показалось! – кидает затравленный взгляд на Эрику, а потом кончики его ушей медленно наливаются краской.
Теперь и я гляжу на Стефани, как бы вопрошая, в чем дело, но та лишь пожимает плечами.
Ясно одно: Эрика неравнодушна к большому парню, а вот что чувствует он к ней – пока загадка... Это только если не брать в расчет багровеющие оттенками осени уши парня.
А потом Бастиан, неотрывно вперившийся в дорогу и не отводящий от нее взгляда ближайшие полчаса, произносит:
 – Ребята, не хочу вас пугать, но кажется, нас снова преследуют... и это точно не наши «милые старушки».
Котенок на руках Эрики недовольно мяучит, и та смахивает его с колен, что сразу же меня настораживает... Обычно она даже смотреть на него косо не позволяет!
 – Ты их знаешь? – интересуется Стефани, напряженно вглядываясь в лицо Эрики. Та вытягивает шею, пытаясь получше рассмотреть наших преследователей, и лицо у нее, что накрахмаленные салфетки моей бабушки – белое-белое.
 – Почему она должна их знать? – задает резонный вопрос Бастиан, предупреждая тем самым меня.
 – Просто прибавь газу, здоровяк! – командует девушка, плюхаясь на сидение и прижимая к груди безразмерный походный рюкзак. – Не думаю, что кому-то действительно есть до нас какое-то дело. – И с наигранным весельем: – Да не будьте вы такими параноиками!
Мы не параноики, однако взвизгнувший шинами тонированный джип, устремившийся за нами, слишком красноречив, чтобы списать его действия на случайность.
Он точно нас преследует, и остается один вопрос...
 – Почему он едет за нами? – Смотрю прямо на Эрику, но та упрямо молчит.
И тогда Стефани произносит:
 – Она думает, что это ее бывший... тот, от которого она сбежала в Австрии, когда мы подхватили ее под Инсбруком. – И с виноватой полуулыбкой в сторону Эрики: – Прости.
Та даже глаз не поднимает, расстегивая и застегивая «молнию» на боковом кармашке рюкзака.
 – Ее бывший? – вскидывается Бастиан. – Час от часу не легче... Зачем бы ему, скажите на милость, следовать за нами?
 – Эрика? – присоединяю свой голос к всеобщему недоумению.
И тогда та еле слышно произносит:
 – Я у него кое-что забрала...
Спросить, что именно мы так и не успеваем: преследующий нас джип ударяет по газам, обгоняет нас по правой полосе и встает поперек, перекрывая дорогу. Из него вываливаются три крепко сложенных парня, при виде которых холодок страха медленно скользит по моему загривку, ныряя за ворот футболки...
Во что Эрика нас втянула?
А Бастиан уже жмет на тормоз и глушит мотор в четырех метрах от импровизированного заслона. Мы замираем в неподвижности, наблюдая за первыми каплями дождя, падающими на лобовое стекло...
Телефонный звонок звучит как удар грома, мы даже вздрагиваем, все, кроме Эрики: та глядит на экран смартфона, а потом жмет на «отбой»...
 – Кто это был? – спрашивает Стефани. Скорее автоматически, нежели действительно нуждаясь в ответе на этот вопрос: парень в черной футболке потрясает в воздухе своим смартфоном, и мы понимаем, чей номер только что высветился у Эрики на экране.
А потом девушка распахивает дверцу автомобиля и выскакивает наружу – мы даже опомниться не успеваем! – направляясь в сторону звонившего... Рюкзак она закидывает на плечо.
Мы молча наблюдаем за разворачивающейся картиной: вот они сближаются, начинают перекидываться фразами, сопровождая те все более яростной жестикуляцией, и вот уже Эрика скидывает с плеча рюкзак, ставит его на дорогу и извлекает из его безразмерных недр... ноутбук. Протягивает его парню в черной футболке... Тот выхватывает его одним яростным рывком, так что Эрика становится похожей на взбултыхнутый в стакане чай – у Бастиана в горле тоже что-то булькает. Невольно перевожу взгляд на него: костяшки вцепившихся в руль пальцев побелели от напряжения...
 – Бас? – несильно трясу его за плечо, но тот словно и не слышит вовсе.
В этот момент болезненный вскрик Эрики привлекает мое внимание: большой парень волочет ее к джипу и впихивает на заднее сиденье.
Стефани ахает, Бас издает еще один булькающий звук, а потом срывается с места, едва ли не вырывая автомобильную дверь из пазов.
 – Бастиан! – кричит Стефани, выскакивая следом за ним.
Капли дождя стучат все сильнее и сильнее – я остаюсь в автомобиле один. Обездвиженный и лишенный возможности помочь... Меня накрывает волной паники.
Может все обойдется?
Не обойдется...
Бастиан кричит на парня в черной футболке, порываясь в сторону джипа с запертой в нем Эрикой, только тот перекрывает дорогу, насмешливо тыча пальцем в сторону Стефани.
Интуитивно угадываю, чем все это может... и закончится: еще одной потасовкой, только теперь уже не в клубе, а прямо здесь, на дороге. И ощущение беспомощности, испытанное мной тогда, снова находит на меня... Начинаю озираться в поисках возможного средства помощи друзьям, а у самого в голове только одна мысль: ты даже на ногах стоять не можешь, кому ты собрался помогать... Игнорирую ее, распахивая бардачок и начиная раскидывать в стороны дорожные карты, и вдруг... сердце невольно пропускает удар... пальцы касаются чего-то металлического, подсознательно опознанного по форме как... пистолет.
Что, откуда в нашем автомобиле пистолет?
Извлекаю его наружу и сжимаю похолодевшими пальцами.
Самый настоящий... в самом деле настоящий... Откуда?
Отвлекаюсь от своей находки и вижу, как Бастиан... бьет чернофутболочника в лицо.
Стону: так я и знал.
А немое кино разворачивается во всей своей жестокой неприглядности...
Их там трое на одного, и Стефани то ли с зареванным, то ли с залитым дождем лицом – я ничего не могу разобрать, перед глазами пелена. Распахиваю дверь, и дождь мгновенно заливает мне джинсы... Хватаюсь за дверную раму, подтягивая свое тело, и это выходит так просто: секунда – и я стою на ногах, сжимая в руке неожиданную находку.
 – Эй, – пытаюсь перекричать шум ливня, – у меня пистолет... убирайтесь или я выстрелю!
Прямо ковбой Мальборо, самому стало бы смешно, не будь на самом деле так страшно.
Драка замирает на секунду, а потом одна из размытых дождем фигур начинает двигаться в мою сторону, и я снова кричу:
 – Лучше не подходите, вам же хуже будет! – Оружие дрожит в моей руке, почти готовое грохнуться на дорогу, и в этот момент звук выстрела оглушает меня... Не понимаю, что произошло: пистолет был заряжен? Я застрелил кого-то?
Хриплю и наконец роняю оружие на дорогу. Ноги тоже меня больше не держат: выпускаю дверную раму и оседаю туда же, тяжело дыша и отфыркиваясь от заливающего лицо дождя. Тот стекает по кончику носа, подобно нескончаемому потоку слез, и я лишь надеюсь, что это действительно только вода... И ничего более.
 – Алекс? Алекс, – выступает из пелены дождя бледное лицо Стефани, приседающей рядом со мной. – С тобой все хорошо? – и трясет меня за плечо.
 – Где они? – только и могу прохрипеть я.
 – Уехали. – И заприметив валяющийся рядом пистолет: – Испугались выстрела. Откуда ты его взял?
 – Это не мой.
 – Тогда чей?
 – Я не знаю. Где Бас?
 – Я тут, – раздается голос моего друга, к боку которого жмется маленькая, вымокшая до нитки фигурка Эрики. Всматриваюсь в его лицо, расписанное алыми мазками новых отметин, и невольно улыбаюсь.
 – Мне казалось, вяжешь ты лучше, чем работаешь кулаками, – произношу при этом.
И Бастиан переминается с ноги на ногу:
 – Вязать у меня действительно лучше выходит, просто я терпеть не могу, когда плохо отзывается о моей семье... – Потом пожимает плечами, косясь в сторону девушки под боком: – Извини. Стефани сказала, ты знаешь...
 – Спичка! – вскрикивает в этот момент Эрика. – Где моя Спичка? – заглядывает в салон автомобиля, продолжая причитать. – Я совсем забыла про нее, и она, должно быть, сбежала. Боже, как же она такая маленькая в этом огромном лесу... под дождем... Я должна найти ее! Спичка! Спичечка. – И начинает метаться по дороге, устремившись наконец в сторону деревьев...
 – Эрика! – окликает ее Стефани. – Эрика!
Но та продолжает выкрикивать имя своего котенка, исчезая за деревьями.
 – Безумная девчонка, – бубнит Бастиан, направляясь следом за ней. – Я найду ее, оставайтесь здесь.
Стефани обхватывает себя руками, сотрясаясь всем телом скорее от нервного перенапряжения, нежели от холода: дождь по-настоящему теплый, похожий на парное молоко, выпрыснутое на землю. Я протягиваю руку, и она присаживается рядом, припадая лицом к моему плечу...
 – Ты нас спас, – произносит она при этом, согревая дыханием мою ключицу.
 – Нас спас неизвестно откуда взявшийся пистолет, – отзываюсь я.
 – Нет, нас спас ты! – повторяет Стефани, поднимая на меня глаза. – Сам по себе пистолет бы не выстрелил...
Только я парирую:
 – Именно это он и сделал. – И признаюсь: – Я впервые держал в руках оружие.
 – Но не впервые стоял на ногах.
Наши взгляды пересекаются, и я не могу удержаться от желания смахнуть налипшую прядь потемневших от дождя волос с ее щеки.
 – Тебе следовало давно согласиться на совместный душ, – произношу полушутя-полувсерьез, намекая на давнюю присказку, которой изводил Стеф после совместных тренировок. – Я бы воспринял это как проблеск надежды.
 – Знаю, – качает она головой, и сожаление в ее голосе глубоко трогает меня. – Каждый день корю себя за это... – И добавляет: – А теперь... теперь слишком поздно?
Мне кажется или я действительно улавливаю вопросительную интонацию в ее словах... Думаю, так и есть.
«Просто разберись с этим, просто реши, что для тебя важнее: пестование былой обиды или открытость для всего нового», слышу в голове слова фрау Риттерсбах, и наконец касаюсь щеки Стефани, враз сбившейся с привычного сердечного ритма...
 – Знаешь, как говорит моя бабушка?
 – И как же?
 – Пока мы живы – все своевременно, – отвечаю с улыбкой, сжимая пальчики Стефани, и та не отводит от меня внимательного взгляда.
 – Понимаю, что тебе нужно время, чтобы... – «забыть Эстер» повисает в воздухе недосказанным. – Только это сильнее меня, должно быть что-то этакое в этом летнем дожде с привкусом цветущего рапса, – продолжает она почти торопливо, а потом склоняется совсем близко... ждет моей реакции. И я не отстраняюсь...
Обхватываю ее голову руками, и проскальзываю в солоноватый привкус ее омытых дождем губ, предусмотрительно приоткрытых для меня в тихом полувздохе.
Целовать Стефани совсем не то же самое, что целовать Эстер...
И это вовсе не значит, что она хуже.
Лучше.
Только так я и должен думать с этого момента...