Подарок на свадьбу бывшего

Глава 14. Как он поступил с Ритой

Арнак

Я иду по коридору больницы в направлении палаты Риты и ругаюсь со следователем по телефону:

— Вы издеваетесь надо мной? Прошло три дня. Три гребаных дня, а вы до сих пор не выяснили, кто владелец желтого спорткара?

Следователь, как обычно, мурыжится, пытается оправдаться:

— Я проверил все близлежащие камеры. При супермаркетах, дорожные камеры. Ни на одной из них спорткара не было.

— Как это не было? — буквально рычу в трубку я. — Он же не мог возникнуть из воздуха, сбить мою жену, а потом опять так же нырнуть в воздух? Он должен был где-то проявиться. Это не какая-то там киа или лада-веста белого цвета. Это желтый спорткар! Заметная машина.

— Наши сотрудники все еще просматривают изображения с камер, но на данный момент очевидно, что машина каким-то образом… Исчезла. Буду называть вещи своими именами.

— Ага, пришельцы забрали! — Я злюсь еще больше. — Нет ли с того перекрестка какой-то скрытой дороги, на которой не было бы камер?

— Нет, — докладывает следователь. — Мы все проверили, на каждом из маршрутов хоть где-то, но присутствует камера в радиусе километра-двух. Но мы все еще просматриваем видео, может где-то проглядели и…

— Работайте! — На этом я вешаю трубку.

Останавливаюсь и упираюсь спиной в стену. Тру пальцами переносицу, пару минут пытаюсь отдышаться и прийти в себя. При этом стараюсь убрать с лица недовольное выражение. Потому что не хочу, чтобы Риточка нервничала.

Я ведь так ей ничего и не сказал.

Не потому, что было неприятно признаваться или еще что.

Врач убедил, что сейчас для нее будет лучше незнание. Потому что правда — удар по психике, а в ее состоянии этого не нужно. Это может привести к самым разным последствиям. Вот когда полностью оправится…

Так что у нас с ней сейчас что-то вроде каникул от расставаний, разводов и прочего дерьмища, которым стала полна наша жизнь.

Я отгородил ее от всего на время.

Забрал ее телефон под девизом: «Милая, не нужно, чтобы тебя беспокоили. Вот тебе мой планшет, тут и фильмы смотреть удобнее, и мне писать. А маме твоей давай пока не будем сообщать. Зачем ей попусту волноваться в своей Испании? Лучше ей не звони пока, у тебя такой синяк, она сразу все поймет. А с работой я сам договорился, не волнуйся».

Рита все «съела», потому что привыкла доверять мне на сто процентов.

Оно правильно, потому что, так уж сложилось, что я единственный человек, кто может о ней позаботиться. И я забочусь так хорошо, как могу.

Едва захожу в палату, застаю тут доктора.

— Здравствуйте. — Он поправляет очки на носу.

Рита лучится улыбкой:

— Арнак, врач сказал, меня могут выписать уже сегодня.

— Да, да, можете забирать, — подтверждает врач и спешит убраться из палаты.

Вот же гад… Сбросил на мою голову бомбу и бежать!

А Рита подхватывает тему, да еще как:

— Я так хочу домой, забери меня, пожалуйста!

И одной лишь этой просьбой режет меня без ножа.

Как я ее заберу домой? Там же нет ее вещей! И моих вещей нет…

Да там за месяц наверняка пыли три слоя на каждом предмете мебели. Я понятия не имею, прибирали ли там вообще.

Рита увидит грязь и сразу поймет, что что-то не так.

Я не был дома все это время по понятным причинам — ведь оставил его жене.

А с другой стороны…

Как приятно снова произносить слово дом. И пусть это по факту будет только до того времени, пока Рита не придет в себя, но все же это будет!

Недели, может быть месяцы…

Я буду заботиться о ней ровно столько, сколько будет нужно.

Я должен ей это.

— Милая, домой сейчас никак не получится, — качаю головой с наигранной серьезностью. — Мне ведь нужно привести его в порядок, прежде чем пускать тебя туда.

— А что не так с домом? — Она кривит губы. — Брось, я видела любой твой бардак, это меня не волнует. А что, Лусине уволилась? Больше не работает?

— Она эм-м… В отпуске. Лусине в отпуске, так что я сам… В общем, туда нельзя заходить, но я до вечера все поправлю.

— Я помогу тебе, — уверенно заявляет Рита. — Уже хорошо себя чувствую.

Женщины… Хранительницы домашнего очага… Хрен их удержишь подальше от дома.

— Ритуль, не порти сюрприз. — Смотрю на нее с осуждением.

И это действует.

— Ты готовишь мне сюрприз? — Она явно радуется. — Это из-за моего дня рождения?

— Да, конечно, — киваю я.

Осталось придумать, какой.

— Я заберу тебя в семь вечера, дорогая, — обещаю ей.

А сам думаю, успею ли со всем до вечера?