Подарок Нави. Страж для Снежинки

Глава 3

На нем была клетчатая рубашка, пузырящиеся на коленях синие штаны и носки.

– Представляешь, я захожу с вальта, а Велес… тьфу ты, Чернобог с туза! И где мой валет? Нету валета! И вот где мне теперь белок брать? Нет, ну часть я нашел. А остальных где?

На меня смотрели так, словно я знаю, где взять еще белок! Ну, белочка, это понятно. Кому-то черти, кому-то белки. Я даже вздохнула. Первый вызов и сразу на белочку. Ну хоть тихий…

- Ну, попробуйте посмотреть в интернете, - наобум предложила я, открывая чемоданчик и шурша в нем рукой. Попробую успокоительное. Не повредит. Потом нужно бы прокапать дедушку.

– Вам бы прокапаться…

Я достала шприц и стала срывать с него целлофан, поглядывая на старикашечку. Тот повернулся ко мне и вздохнул. Он смотрел на меня взглядом умудренным опытом и какой-то грустью. Мол, да что ты понимаешь в белках! Ну еще бы! Я молодая. Обычно молодым врачам не сильно доверяют. Стариков им подавай! Опытных!

- Ты меня что? С карачуном путаешь? – обиженно спросил Семен Семенович, пока я вспоминала дозировку. – Тоже мне! Он по весне прокапается… сосульками и снегом талым, если задержится!

- Если вы так будете пить, то карачун придет к вам раньше, - мелодично промурчала я, хрустя ампулой. Главное соблюдать спокойствие. Неизвестно, что может его спровоцировать. А то некоторые сидят такие тихие, а потом с топором за женой гоняются! – Так что завязывайте. Вот, супругу огорчаете. А то напились до белочек. Стыд и позор!

- А сейчас скорые не успевают… - бухтела я. – У нас сегодня уже два раза не успела… Из-за проклятого снега…

Мне нужно было что-то говорить, отвлекая внимание. Многие при виде шприца начинают вести себя неадекватно, поэтому нужно заболтать пациента.

- А он все сыплет и сыплет. Погодка – ужас! – ворчала я, вспоминая, что старики про погоду любят поговорить. – Вот если б можно было его взять и прекратить… А как ты его прекратишь? Вот и не успеваем! Летать не научились!

- Слышь, девка, - внезапно послышался голос Семен Семеновича, а он встал со стула. – Ты это, вместо меня не хочешь?!

Я понимала, что главное вколоть успокоительное. А там уже и беседы беседовать.

- Я столько не пью, - дежурно заявила я, выпуская из шприца воздух. Несколько капелек полетело в сторону шифоньера советского периода и календаря с березовой рощей.

- А? А то дюже бойкая и говорливая! Еще учить меня надумала, а что мне делать, что нет. А Андрюша где? Он ко мне раньше приезжал. Когда я в прошлый раз белок проиграл! – спросил дедушка, надевая стоптанные тапки на серые носки.

- Андрюши нет. Он мне вас в карты проиграл, - пошутила я, мысленно сочувствуя Белле Болеславовне. С черно-белого фото времен их молодости смотрела дородная красавица. Она счастливо и беззаботно улыбалась в объятиях могучего красавца. Я посмотрела на него, потом перевела взгляд на тощего деда и вздохнула. Да, были времена.

- А ты мне нравишься, - внезапно оживился Семен Семенович, потирая руки и поглядывая на двери. За ними слышался грохот посуды. – Знаешь, девка, у меня тут дельце одно есть! Как раз снега касается. Самому уже надоело. Мне зайцы жалуются!

О, теперь уже зайцы – жалобщики. Отлично. Допьется дедушка, ой, допьется.

«Главное – не спорь!», - вспомнила я наущения коллег. – «Соглашайся со всем, пока не вколешь успокоительное. Потом подожди и можешь спорить.

- И что за дело? – будничным голосом спросила я, понимая, что надо бы его заболтать. Бывало такое, что алкоголик как шприц увидит, так и начнет буянить, поэтому я спрятала шприц в рукаве. С ними, как с детьми надо. А я мечтала стать педиатром.

- А ты что мне тут колоть собралась? – спросил дед, а взгляд у него был подозрительный. Я только-только вытащила шприц, который Семен Семенович тут же заметил. – Ты что думаешь? Я больной? О, девка! Забыли вы древних богов! А они среди вас ходят! Рядом живут!

Ну, началось!

У нас уже бог! Отлично!

Я вспомнила рассказы, как один шизик, возомнивший себя богом решил заняться сотворением мира. Но для начала очистить его от неугодных. Он был пойман и скручен атеистами – санитарами.

«Неужели это он?», - пронеслось в голове, и вдруг стало страшно.