Подарок под елочку

Глава 1. Упаковка — наше все

Не входить! Обманутая женщина!

Смертельно опасно для мужчин.

Диана Рымарь

Глава 1. Упаковка — наше все

Лилия

— Ань, как думаешь, не банально, если я ему тест в коробочку? — спрашиваю я подругу. — Он ее откроет, и я сообщу: «Милый, я беременна!» Вон та золотая коробочка мне нравится. И сверху бантик.

Я указываю ей за спину на самую верхнюю из подарочных коробок.

Анька работает продавцом в магазине сувениров, с кем еще посоветоваться, если не с ней. Ведь хочется достойно упаковать мой самый дорогой, самый трогательный подарочек.

Подруга приглаживает блондинистое каре, смотрит на меня с осуждением.

— Лиль, ну фигня какая-то. Что за детский сад?

— Почему это детский сад? — обиженно дую губы. — Хорошая же идея!

— Лучше вообще ему пока что ничего не говори, — вдруг объявляет она, опершись о прилавок локтем.

Мои глаза лезут на лоб.

С чего это вдруг я не должна говорить собственному мужу, что беременна? Мы в законном браке, у нас даже с жилплощадью все в порядке — трехкомнатная квартира. Его. И потом, мы старались, планировали, усиленно делали этого малыша. Я год как замужем, и первый залет. Меня уже свекровь по телефону терроризирует: «Где внуки? Лилечка, ты случайно не беременна? Пей побольше фолиевой кислоты!»

Еще чуть-чуть, и по врачам потащили бы.

Да и Кирилл очень ждет.

Наверное, на моем лице отображается дикое недоумение, потому что Анька спешит пояснить свою точку зрения:

— Ну клише, понимаешь? Упаковать тест, да еще и вручить его при всех. Потом не отмахаешься, вдруг что. Лучше позже, через месяц-другой, а еще лучше на втором триместре сказать, чтоб уж точно…

Цепляюсь за ее слова:

— Что значит «вдруг что»?

Подруга щурит голубые глаза и отвечает:

— Ну вдруг выкидыш.

— Ты нормальная вообще такое мне говорить? — визжу почти на ультразвуке.

Потому что выкидыш мне снился только в страшном сне. Невольно кладу руку на пока еще плоский живот и подавляю желание ляпнуть что-то из разряда: «Малыш, прикрой уши, тетя шутит».

Анька воровато оглядывается по сторонам:

— Тише ты, чего пищишь? Покупателей мне распугаешь.

— Так нет никого, — развожу руками.

Вправду, через пару недель Новый год, а в сувенирном магазине пусто, из посетителей целая я одна. И то уже жалею, что пришла.

Идея с конвертом для теста мне нравится все больше и больше.

Анька все-таки соображает, что обидела меня, и начинает нудеть:

— Лиль, прости… Просто для меня это больная тема…

Делает угрюмое лицо, и мне моментально становится ее жаль. Ведь год назад у нее как раз случился выкидыш от любимого МЧ, то бишь молодого человека. Мало этого, он после выкидыша ее еще и бросил.

— Ладно. — Решаю не обижаться.

Если человек такое пережил, то, понятное дело, в следующий раз будет дико суеверен и поостережется слишком рано рассказывать про беременность. Видимо, поэтому она меня предостерегает.

Анька зачем-то перебирает на стойке открытки, явно помогать мне не хочет.

— Ань, я все-таки куплю эту коробочку, дай мне ее, — зачем-то настаиваю.

Снова дожидаюсь от подруги осуждающего взгляда.

Складываю руки на груди, всем видом показываю, что меня не переубедить.

Анька шумно вздыхает и выдает:

— Лиль, идея детский сад штаны на лямках. Хотя… Тебе простительно, ты ж еще дите дитем.

И второй раз за последние пять минут мои глаза лезут на лоб.

— А ничего, что мне двадцать два, как и тебе? Одноклассницами, вообще-то, были!

Аня поджимает губы, отвечает неожиданно:

— Просто внешность у тебя такая…

— Какая? — Я строго смотрю на подругу.

— Куклячая… Ты ж как кукла, правда.

Оно, в общем-то, так и есть. При росте метр пятьдесят семь природа наградила меня миниатюрной фигурой, большими карими глазами и вьющимися волосами непонятного цвета: то ли шоколадные, то ли с рыжинкой, а при определенном освещении даже с краснинкой. Если добавить к этому пухлые губы и круглые щеки, получается та самая внешность, благодаря которой люди не воспринимают меня всерьез.

Почти все.

Даже подруга, оказывается.

— Дай коробку, — стою на своем. — Или я пойду и куплю в другом месте.

Аня поджимает губы, пару секунд на меня смотрит.

Не отвожу взгляд, продолжаю держать руки скрещенными на груди.