Подарок под елочку

Глава 5. Рикошет

Кирилл

Что называется, отметил день рождения, посидел с друзьями, родственниками, женой… Аж три раза!

Юбилей, блин, тридцать лет, солидный возраст — и такое фиаско.

Стою теперь, как олень, посредине зала ресторана и понять не могу, как эта выдра смеет портить мне праздник.

Зато Анька выглядит очень собой довольной и даже не думает хотя бы покраснеть для приличия. Наоборот, ее глаза блестят от торжества, губы растянуты в самодовольной улыбке.

Дрянь паршивая!

— Совесть у тебя есть вообще? Такое устраивать… — рычу на нее, сжимая кулаки.

Но эту мадам так просто не проймешь. Она нагло выпячивает подбородок, даже бровью не ведет.

Какая такая совесть? Нет, не слышали про такого зверя. Само собой.

В этот момент вперед выходит мама, ее каблуки гулко стучат по паркету. Она потрясает пухлой рукой с массивными браслетами, тычет в меня пальцем и говорит:

— Не таким я тебя растила, сын! Что за манеры — тащить любовницу на семейный праздник…

От ее слов меня аж передергивает.

Любовницу! Разве что в Анькиных влажных фантазиях.

Да я на эту гарпию даже смотреть не хочу.

— Я ее сюда не тащил, даже не приглашал! — огрызаюсь, чувствуя, как начинает дергаться глаз.

— Тогда что она тут делает? — Мама наступает, аж паркет скрипит под ее внушительным весом.

— Не вашего ума дело, Любовь Прокофьевна! — нагло вклинивается Анька. — Я пришла сказать правду!

От ее последней фразы у меня аж рука чешется надавать нахалке по шее.

В этот момент гости снова разом начинают голосить.

Бабушки охают, дедушки ворчат что-то про молодежь, кто-то нервно покашливает. Весь этот гвалт бьет по ушам.

Как же я устал от этого бедлама. Аж голова начинает болеть.

Все, с меня хватит.

Не церемонясь, цапаю Аньку под локоть и увожу из зала. Сначала она идет смирно, только фырчит под нос что-то ядовитое. Потом вдруг начинает сопротивляться, дергается, как угорь. В холле и вовсе цепляется за мраморную колонну, как маленький ребенок, ногти скребут по камню.

При этом кричит:

— Ты от меня просто так не избавишься! Не в этот раз!

Разжимаю руку, встаю над ней и цежу сквозь зубы, стараясь говорить тише — все-таки публичное место:

— Завтра же… Поняла? Завтра же я веду тебя к тете Лиде на осмотр, она гинеколог со стажем, быстро определит, беременна ты или нет.

— И что дальше? — Анька выпрямляется, отряхивает платье, смотрит вызывающе.

— А дальше, если ты вдруг беременна, в чем лично я сильно сомневаюсь, сделаем ДНК-тест. Ты не повесишь на меня чужого ребенка! Я не дам тебе портить мою жизнь!

— А мою жизнь портить можно, получается? — В ее голосе появляются истерические нотки.

— А свою жизнь ты портишь сама, дрянь прилипчивая!

Тут к нам подходят двое охранников — здоровые парни в черных костюмах. У одного из парней шрам над бровью, у второго кривоватый нос — видно, что работают не первый день и не привыкли задавать лишние вопросы.

— Проблемы? — басит тот, что покрупнее.

— Да, — киваю, указывая на Аньку. — Эта девушка явилась на праздник без приглашения, устроила скандал. Попрошу вывести ее.

Охранники моментально реагируют, берут Аньку под белы ручки — без лишней грубости, но твердо.

Однако та все никак не успокаивается, орет во все горло:

— У меня есть приглашение! Меня Лилька пригласила!

Лилька…

Наконец вспоминаю про жену, о которой в свете возможного и нежелательного отцовства слегка подзабыл. Как же так получилось?

— Че-е-ерт… — Веду рукой по лицу.

Это ж мне сейчас придется ей все как-то объяснять!

— Да что ж такое сегодня… — бормочу.

На автомате наблюдаю, как охранники выволакивают все еще вопящую Аньку на улицу.

Силюсь придумать, что бы такого сказать жене, чтобы максимально быстро исчерпать конфликт. С другой стороны, она у меня умная и послушная девочка, прилюдно не станет устраивать разборок. Не тот характер, слишком мягкая и неконфликтная.

Сейчас зайду, объявлю всем, что Анька придумала сказку, чтобы попортить мне кровь. Не будем обижаться на сумасшедшую. Посидим с Лилей пару часов, а потом домой, выяснять отношения.

Кстати, дома и стены помогают.

По-быстрому ей объясню, что Аня — змея подколодная и что именно поэтому я не хотел, чтобы Лиля с ней общалась. Расскажу все как было, покаюсь, получу свою порцию пилюлей, в некотором роде заслуженную.

В общем, к полуночи уже помиримся.

В конце концов, жена мне в рот заглядывает, любит меня, как кошка, должна все понять и простить.