Подарок под елочку

Глава 8. Клочки по закоулочкам

Лилия

Не выпуская мусорного мешка из рук, я выпрямляюсь и делаю шаг в сторону Ани. Шелест полиэтилена в тишине квартиры звучит зловеще.

Аня пятится из ванной обратно в прихожую, и я вижу, как ее зрачки расширяются от испуга.

Хорошо. Пусть боится. Пусть наконец-то почувствует последствия своего поступка.

— Лиль, я… — начинает Аня.

По лицу подруги скользит до боли знакомое выражение. Тут все скопом: и круглые глаза а-ля пожалейте меня немедленно, и поджатые губы а-ля сейчас расплачусь. Даже дрожь в голосе она имитирует просто прекрасно — мастер своего дела, блин. А я — лохушка, которая велась на все это годами.

— Лиль, я не хотела вот так, но…

— Но хотела! — прерываю ее не пойми откуда взявшимся у меня твердым голосом. — Потому что, если бы не хотела, не сделала бы.

Аня моргает часто-часто, и я вижу, как по ее щеке стекает слезинка. Раньше при виде Анькиных слез я бы сразу растаяла, бросилась утешать. А сейчас… Сейчас мне хочется ее пристукнуть.

— Лиль, ты не понимаешь, я его люблю! — выдыхает она с отчаянием.

Услышать это из уст подруги, которой доверяла все свои секреты, делилась подробностями личной жизни, — больно. На секунду мне становится трудно дышать.

Я сокровенным делилась, а она улыбалась, трескала испеченные мной пирожные, а в душе желала мне сдохнуть? Ведь это должно было быть невыносимо для нее — сидеть и слушать рассказы про мужика, с которым она сама хотела быть.

— Ань, — говорю я медленно, четко выговаривая каждое слово, — с каких пор любовь, какая бы она ни была, дает право на подлость? То, что ты совершила, — подлость, причем хорошо спланированная.

— Ты не понимаешь… — шепчет Аня все с той же дрожью в голосе. — Он… Он… Набросился на меня! Натурально силой взял… Я не хотела, не собиралась с ним…

Не верю.

Вот не верю, и все тут.

Ни одному ее паршивому слову.

— Нормальную ты себе отмазку придумала, — усмехаюсь я с горечью. — Я не я, он сам, а потом я как приперлась на день рождения к собственному насильнику, как давай ему совать в руки подарочек с тестом с двумя полосочками. Его жена-клуша хорошую идею подала. Тебе самой не смешно, Ань?

Ее лицо краснеет, потом бледнеет.

— Нет, — отвечает она с запинкой. — Знаешь, мне совсем не смешно! Я беременна, и мне некуда идти, так что вообще не до смеха…

А вот в это верю. И в ноты отчаяния в голосе — тоже. И в панику, которая сейчас написана у нее на лице крупными буквами.

Вот только мне ее больше не жалко от слова «совсем».

— Стесняюсь спросить, — произношу я нарочито спокойным голосом, — почему меня должно это волновать? Я тоже беременна и с мужем развожусь, переезжаю в свою же квартиру, а где ты будешь жить — твои проблемы. Можешь к Кирюше попроситься, авось пустит на коврике поспать…

От моих слов Аня вздрагивает, будто я ее ударила.

— К нему сейчас нельзя, он злой на меня… — бормочет она. — Лиль, ну неужели ты меня вот так выкинешь на улицу? Правду говорят, настоящих подруг не бывает…

Это факт, подруг настоящих нет. По крайней мере, у меня.

И мне искренне непонятно, как у Аньки вообще хватает наглости отстаивать возможность проживания на моей жилплощади. После всего, что произошло! Я ведь ей сегодня утром признавалась в беременности и готовила подарок для мужа. А она мало того, что с ним спала, так еще и идею с подарком слямзила.

В ее глазах как по команде появляются слезы.

— Лиль, ну мне правда сейчас некуда, давай хоть через недельку… — всхлипывает она. — Будь человеком!

Звук капающего где-то крана отмеряет секунды. Кап-кап-кап…

Время идет, а я все стою и смотрю на эту… на эту…

Мне много чего есть ей сказать, но я не считаю нужным это делать. Все равно не поймет.

На вытянутой руке бросаю на пол мешок. Полиэтилен шуршит, ударившись об пол.

Каменным тоном произношу:

— Я тут тебе немного помогла с вещами, но еще не все успела собрать. Бери оставшиеся мешки, складывай вещи и выметайся.

— Лиль, ты не слышала меня? — Голос Ани становится жалобным, почти детским. — Я ж говорю, некуда, беременная я…

— Ты правда думаешь, — медленно произношу я, — что можешь спать с моим мужем, жить в моей квартире, и я вот это так проглочу?

Повисает тишина. Даже капающий кран и тот в обмороке от ее наглости.

— Лиль, но все не так было… — лепечет Аня. — Я ж не специально!

И тут меня прорывает:

— Даже слушать не хочу! Складывай все и уматывай. За пять минут справишься? Все, что не успеешь забрать, я выкину в окно.

Аня выпрямляется, и в ее глазах вспыхивает злость. Наконец-то сбросила маску!

— Это с какой такой радости? А ничего, что во всех моих бедах виновата ты?