Подарок предназначения

Глава 6

Тянуть силы из Генри я все-таки начала. Если он и почувствовал, то ничего не сказал. Недовольства тоже не испытывал. Я вообще не ощущала его эмоции: обычно это означало, что он занят чем-то другим и не думает обо мне.

Он и был занят: следил за всем вокруг, чтобы вовремя заметить опасность. Клубок теперь ехал у меня на плече, время от времени впиваясь в него коготками, и я каждый раз пугалась, не зная, увидел он что-то или просто боится свалиться.

Не забираться ни под деревья, которые стали гуще, ни в траву, оказалось не такой уж легкой задачей. Одно переходило в другое почти без разделительной полосы, даже пригорка больше не было. Мы все так напряженно молчали, что я начинала нервничать еще сильнее. Майка прилипла к спине, челка — ко лбу, ноги промокли в мелкой, но неожиданной луже.

В общем, с каждым шагом я чувствовала себя все отвратительнее, поэтому, когда Генри вдруг повернулся и протянул мне сорванный с куста цветок, все, что я смогла сделать, — это открыть рот, мысленно возмутиться и закрыть. Идеальная из меня вышла бы рыбка.

— Что? — ехидно поинтересовался Генри. — Здесь-то можно, никто не видит.

— Клубок видит.

— Клубок? — перевел Генри взгляд на кота, и тот спрыгнул с моего плеча на землю, а затем и вовсе свернулся, спрятав голову под крыло. — Проблема решена!

— Предатель, — уже привычно буркнула я, но тут же осеклась.

Пора избавляться от этого слова. Раньше я часто использовала его в шутку, но сейчас прозвучало так, что захотелось укрыться где-нибудь подальше. И дело было не в нападении того, кого я считала другом, даже своим парнем. Нет — в том, что я сама оказалась не лучше.

Я взяла цветок и махнула им, указывая вперед:

— Иди. Кажется, я вижу поворот.

— Да, — подтвердил Генри, — скоро обойдем это место.

Я покорно шлепала следом, а сама пересчитывала лепестки на цветке. Думала, это поможет отвлечься, но почти сразу сбивалась, потому что угрызения совести были сильнее.

Да, здесь нас больше никто не видел, но это не делало ситуацию лучше. Не могла же я сказать Генри правду. Что теперь боюсь даже дружеских отношений между нами, потому что несу с собой письмо от отца с указаниями, как вести себя с этим драконом. Пока не прочитанное, неизвестностью оно давило еще сильнее, но я получила четкий приказ: открыть, когда останусь одна.

Там ведь могло оказаться что угодно.

Ладно, пожалуй, никто не попросит меня попытаться убить дракона, на это у меня нет ни одного шанса. А вот шпионить — вполне. Выведать что-то. Применить женские чары!

Я фыркнула, и Генри обернулся, чтобы проверить. Я опустила взгляд, сделав вид, что звук вообще был не от меня.

Если я боялась притвориться его другом, что уж говорить о его объятиях, которых мне так не хватало и которых, что еще хуже, хотелось.

Или могла? Просто рассказать ему все, вместе прочитать письмо, узнать, что мой отец — по совместительству правитель Земель Мрака — хочет от него. Тогда Генри расскажет мне все, что нужно, а я передам. И не будет никаких проблем…

А если и не расскажет, то это неважно. Я ведь смогу с чистой совестью доложить отцу, что попыталась, но ничего не вышло. Зато на практике между мной и Генри сохранится доверие, такое важное для работы в паре.

Мысль терзала меня с того момента, как мы покинули замок. Вернее, с того, как Генри обнял меня при всех. Показал свое отношение. А я практически участвовала в заговоре против него.

Мира, ты сама наивность!

Не будет никакого доверия, если рассказать. Наоборот, станет хуже! Генри будет постоянно ждать от тебя подвоха.

Я сцепила зубы и снова попыталась сконцентрироваться на лепестках.

С каждым шагом мне все сильнее хотелось свернуть вправо, прямо в траву. Не покидала странная уверенность, что там я найду решение проблемы. Сразу получу разгадку. И чем дольше я думала о письме, тем больше уверялась, что спасение от моих терзаний прямо здесь, у меня под носом.

Ни Генри, ни Клубок будто не ощущали этого. Конечно, ведь у них не было такой проблемы! Совесть у обоих была чиста. А мне срочно требовалось очистить свою, чтобы найти утешение и покой. Многообещающую безмятежность.

Не выдержав, я шагнула в траву. Показалось, что если меня сейчас остановят, то другого шанса не будет и стоит поторопиться. Стала стремительно, не оглядываясь, пробираться вперед, когда нога вдруг поехала, соскользнув с какого-то камня, и я рухнула на колени, прямо в болотную жижу.

Чудом не закричала, зато наваждение прошло, уступая место вполне рациональному страху.

Я осмотрелась, но вокруг была лишь трава. Вставать нельзя: мою голову будет слишком хорошо видно над «поверхностью», а это опасно — быстро станешь чьей-то мишенью. Кричать тоже нельзя, и Генри громко звать меня не станет.

Нужно двигаться назад! Туда, откуда я пришла! Но, хотя не поворачивалась, я понятия не имела, где сейчас это самое «назад». За спиной? А вдруг нет?

Я ведь больше никогда не выберусь отсюда!

Мое тяжелое от страха дыхание заглушало шорохи вокруг.

Внезапно что-то схватило за ногу и с силой дернуло. Я едва успела опереться на руки, чтобы не шлепнуться лицом в грязь, а меня уже тащили по ней на животе.

Трава вокруг пропала, земля стала жестче, и Клубок наконец бросил меня, позволив перекатиться на спину. Сам он остался рядом, быстро уменьшаясь в размерах до привычных, как у его дальних предков-котов.

Надо мной стоял Генри, скрестив руки на груди.

Я сжалась, а по ментальной связи меня окатило лютым гневом.