Подарок судьбы или кофе с хомяком

Глава 8.

– Ну вот, – отряхиваясь, сообщила пыльная я, – теперь надо добраться до ближайшего селения.

– Я тебя огорчу: тут нет никаких селений. Этот мир необитаем, – усмехнулся Вишна.

– Да нет, – ехидно оскалилась я, – это я тебя огорчу: очень даже обитаем. Только я не знаю – кем. Но Малуша заказывает еду в кафе. Значит, кто-то тут живёт, и довольно неплохо, раз может себе позволить питаться в кафе.

– Подожди, – Вишна ошарашенно замер. – Ты хочешь сказать, что тут ЖИВУТ мыслящие существа?

– Ага, – я подхватила лежащую на траве хворостинку и помахала ею в воздухе. Ничего так, сойдёт на всякий случай.

– А какой сейчас год? – его голос звучал глухо и надломлено.

– Я не знаю, – пожала плечами и пояснила на хмурый взгляд синеглазого: – Я ж с другого мира. Не знаю тут ничего. Жила у леди Софии, никуда не выходила, только со слов домовушки представление имею.

Мы всё ещё продолжали топтаться около полуразрушенной избушки. Вишна на некоторое время ушёл в себя, а я его не торопила. Пусть немного пообвыкнет. Наверное, долго спал.

– Домовушка, – повторил он за мной пару минут спустя, – значит, тут есть магия.

– Конечно есть! – поддержала я его с горячностью. – Ты бы видел кухню у леди Софии! Там чего только нет! И работает всё без электричества!

– Электричество? – опять эхом повторил он. – А как твой мир называется?

– Земля.

– Земля… Не может быть.

– Чаго його зайило? – осведомилась хомячиха. Она уже перестала беспокоится за целостность своего игрушечного тела и теперь беспечно прыгала по траве. – Як пластинку стару на патифони шо у сарайке на даче захован.

А Вишна стоял, закрыв глаза, и на лице его породистом отражались непонятные чувства. Но то, что мужика проняло, было видно и невооружённым глазом.

– Не может быть, это просто совпадение, – очнулся он и пытливо воззрился на меня.

Под таким взглядом любой почувствовал бы себя неудобно, что уж говорить про одну маленькую бедненькую испуганную меня? Вот, чего он так вылупился? Что во мне не так? Джинсы на месте, блузка не порвалась, коса растрепалась немного, но это же не повод так таращиться!

– Послушайте, господин хороший, – выставив руки перед собой в защитном жесте, я аккуратно пятилась подальше от нехорошего взгляда Вишны. – Я тут вообще ни при чём. Мы с бабой Людой за малиной ходили.

– Да ты что? – как-то странно вопросил мужчина и сделал шаг вперёд в мою сторону.

– Честное слово! – я сделала шаг назад.

– Что-то малины тут не наблюдается. Ни одного кустика! – шаг вперёд.

– Ну, так мы заблудились! – шаг назад.

– И поэтому полог невидимости на избушке разрушили! – шаг вперёд.

– Не было никакого полога! Она сама подставилась! – шаг назад.

– Стесняюся спросити, – внезапно прозвучало откуда-то сверху. – А шо це за танец?

Мы с Вишной одновременно задрали головы в сторону говорившего и узрели радужную хомячиху, восседавшую на коньке крыши. Баба Люда что-то увлечённо жевала и косилась на нас любопытными чёрными глазками.

– Ты зачем туда залезла?

– А шо? – она перестала жевать, плюнула вниз и скривилась: – гадость яка, це ваша трава. Мъясо определённо лучшее. Таки шо? Можа перестанете топтати травичку в ритуальних танцях? Хочется скорийше добратися до людей або хто тут проживае, и поисты нормально!

Мы с синеглазым переглянулись, и он обречённо вздохнул:

– Наверное, я слишком долго спал, раз мир успели населить люди или кто там ещё. Придётся приспосабливаться. Эй! Мешок с опилками! – позвал он бабу Люду. – Слезай! Пойдём, поищем. Есть и правда хочется.

– У мене не опилки! – оскорбилась хомячиха. – У мене холофайбер!

– Да без разницы, – начал раздражаться мужчина.

Ну да. Он же голодный. А голодный мужчина – злой мужчина. Это всем известно. И даже того запаса еды, что оставалось в сумке, точно не хватит, чтоб накормить его, такого здоровенного. Я переминалась с ноги на ногу в ожидании, что бабуля спрыгнет, но она медлила.

– Я висоты боюся, – выдала она.

Не, как прыгать – она высоты боится, а как карабкаться наверх, – так и страх потерялся. И, кстати, как она туда вообще забралась и, главное, – зачем?

– И что ты предлагаешь? Мне за тобой лезть? – прорычал голосом голодного медведя Вишна.

– Ну зачем жа тебе? – баба Люда уселась на краешек конька и невозмутимо озвучила свою версию дальнейших событий: – А ты Кимку пидсади, вона меня и зниме.

Златокудрый гад стал с интересом примериваться на мою попу. Ну, бабуля… Это она так решила «познакомить нас поближе», а ещё пару минут назад шипела в ухо с предложением «тикать отседава». А шиш ей! У нас демократия в стране! Сама буду выбирать себе парня! И в тот момент, когда Вишна протянул ко мне свои лапы, – хотя, справедливости ради, вынуждена признаться: руки у него очень красивые – сильные, с длинными пальцами и горячие, это я помню, – я завизжала и отскочила назад. И врезалась в бревенчатую стену. Строеньице, и так полуразрушенное хозяином, почему-то решило разрушиться окончательно и начало это дело с крыши. Баба Люда, вереща, как голодная злобная белка, цеплялась за сползавшие брёвна, голосила на всю округу:

– Ой-ёй! Люди добри! Не дайте померти голодний! Покормите перед смертушкой мъяском с самогоночкой!

– Да сигай уже! – рявкнул Вишна. Он с выражением боли от бабулиного визга, стоял и протягивал руки уже к хомячихе.

Но надо знать вредный характер бабы Люды. Она до последнего цеплялась за «соломинку» сантиметров 20 в диаметре, а потом плюхнулась на землю, пролетев совсем в другом направлении.

– Я хОчу мъяса и зрелищ!

После жёсткого приземления, она вдруг выпучила глаза, открыла рот и выпустила из себя розовый пузырь, который, подобно мыльному, раздулся до огромного шара и лопнул с оглушительным треском. На мгновение всё заволокло розовым поросячьим туманом, а когда он развеялся, то мы все оказались в каком-то зале, судя по виду, обеденном. И находился он, по-видимому в местном кафе или как тут такие места называются. По ходу, сработал второй портал, что был помещён в «надёжное место» у хомяка. Мяса и зрелищ заказывали? Да пжалста!