Подчиненная моего отца

11.2

Такси останавливается возле входа. 

Я нервничаю. Смотрю то на часы, то ищу глазами того, кто должен меня встретить.

— Майя? — Я подпрыгиваю на месте, так как прямо за моей спиной раздается голос босса.

— Ой! Простите, Степан Геннадьевич, я вас не ожидала увидеть. — Хватаюсь за сердце, прерывисто дышу.

— Я так и понял. Пойдем. — Босс подхватывает меня под локоть и ведет вглубь аэропорта. 

Я растерянно бросаю короткий взгляд себе за спину: волнуюсь за багаж.

— Все хорошо, — успокаивающе улыбнувшись, говорит босс.

Оборачиваюсь и вижу, как мужчина в черном костюме следует за нами, катя мой чемодан за собой. 

— Степан Геннадьевич, я и сама могу, — говорю, запыхавшись, еле поспевая шагать за боссом. 

— Майя, дорогая, у нас и так времени мало осталось. Посадка вот-вот начнется, — недовольно замечает мужчина. 

— А где ваш сын? — Снова оглядываюсь по сторонам. 

— Опаздывает. — Вздыхает. — Как всегда. 

Мы торопимся на посадку. 

Когда мы уже доходим до администратора, проверяющего билеты, босс резко останавливается. Он смотрит на меня вопросительно. Хочет, видимо, что-то важное сказать, и не может подобрать нужных слов. Но тут он открывает рот и...

— Прости за опоздание! — врывается в наше пространство обрывистый голос Максима. Хриплый, низкий, будто после долгого молчания и...

Меня пронизывает его голос до мурашек во всем теле. Он — как оголённый электрический провод. Мне становится тяжело дышать. И мне это совсем не нравится.

— Да ладно тебе, мы же оба знаем, ты опоздал потому, что хотел.

У Максима от слов отца дергается желвак на скуле, но он молча поворачивается к администратору, протягивает ей свой билет. И, что самое обидное для меня, он не обращает на меня никакого внимания. Совсем. 

Мне становится больно видеть его рядом. Не от того, что я так близко к нему, не от того, что рядом с ним, а от того, какое он проявил безразличие. 

Я резко отстраняюсь от босса. Встаю чуть вдалеке. Мне неприятно. Горько. И больно. По-настоящему больно. 

— Максим! Ты как себя ведешь? 

Опускаю глаза в пол, чтобы не видеть происходящего. Но это совсем не помогает, я все равно наблюдаю за отцом и сыном из-под полуопущенных ресниц.

— Что не так? — холодно спрашивает парень.

— Поздоровайся хотя бы для приличия с девушкой. Это Майя, она будет сопровождать тебя, — голос босса напряжен. И у меня неожиданно возникает к нему благодарность. Ведь он так очевидно переживает за мое душевное беспокойство и за всю эту ситуацию. Ему неприятно, что его сын ведет себя так бестактно с посторонним человеком. Вот только босс не знает того, что мы с Максимом знакомы друг с другом… И даже немного больше.

— Я тебе уже говорил, что мне нянька не нужна, — скупо отвечает парень, не глядя в мою сторону. — Если тебе будет спокойнее, что она со мной полетит, пусть будет так, но не требуй от меня того, чтобы я с ней любезничал. Оно мне не надо. — Так и не обернувшись, проходит вперед к трапу, оставляя меня и отца стоять и наблюдать за его удаляющейся спиной.

— Вот поганец! — рычит Степан Геннадьевич. — Зря я тебя послушал, Майя. Мой сын вырос неблагодарным и вздорным пацаном, за которого мне стыдно. Надо было оставить его здесь, в столице, под боком.

Я сглатываю застрявшую в горле обиду. 

“Да! Правильно! — вопит она во мне. — Скажи, чтобы он так сделал. Ты же знаешь, что он любую твою прихоть исполнит!” 

Но я тут же себя обрываю. Кто я для Максима? И кто он для меня? Так, нечаянно встретившийся в лифте парень, который на четыре года младше меня. Он мне ничего не сделал плохого, как и я ему. 

Во мне слишком развито чувство справедливости. И если я поступлю сейчас, как обиженный ребенок, я потом себе этого никогда не прощу. 

— Мне кажется, он сильно волнуется, Степан Геннадьевич, — натянуто улыбаясь, говорю мужчине. — Все обойдется.

Босс смотрит на меня с обожанием, совсем не скрывая его во взгляде. Потом неожиданно берет мою руку в свою и целует прямо в сердцевинку ладони. Меня вмиг опаляет жар. И он не только от того, что мужчина коснулся сухими, горячими губами моей кожи, но и от того, что в этот самый миг Максим повернулся и увидел всю эту картину. Его лицо в тот же миг исказила гримаса отвращения.

— Ты необыкновенна, девочка моя, — шепчет босс, отпуская меня. 

Я сгораю от стыда. 

— Зачем вы так, Степан Геннадьевич?! — растерянно вытираю ладонь о штанину. 

Мужчина секунду смотрит на меня, а потом неожиданно громко начинает смеяться. 

— Проходим на посадку, — слышу голос администратора, которая странно посматривает на нас. 

— Все, беги, куколка. Обещай звонить мне, если вдруг что пойдет не так, — напутствует мужчина, а я кидаю на него строгий взгляд, отвечаю скупо:

— Степан Геннадьевич, не перегибайте палку. — Подхватываю сумку с пола и широким шагом иду за Максимом.