Подчиненная моего отца

Глава 17

Когда мы приземляемся, в аэропорту нас уже ждет машина. Об этом сообщает Степан Геннадьевич Максиму, позвонив ему. 

– Сегодня у бабушки юбилей. Я надеюсь, ты помнишь?! – слышу грозный голос босса.

– Забыл. Но ведь ты есть у меня, чтобы напоминать об этом, – тут же ерничает парень.

И я тычу его в бок. Макс морщится.

– Не остри, – рычит Степан Геннадьевич.

– Скоро буду, – бурчит в ответ парень и уже хочет отключиться, когда: 

– Я хочу, чтобы Майя приехала с тобой, – голосом, не терпящим возражения, произносит мужчина.

Я от удивления открываю рот, а у Максима зло сверкают глаза. 

– Она устала и хочет домой, – отвечает за меня он.

– Я не прошу, а приказываю, и не тебе решать, – рокочет босса, и у меня от его тона сердце проваливается в пятки. Складывается ощущение, что происходит что-то неладное.

– Нет! – резко его обрывает парень и кладет трубку.

– Максим, что ты делаешь?! – восклицаю и пытаюсь выхватить телефон, правда, чуть позже придет осознания о том, что этот мобильник не мой, а сейчас Макс резко перехватывает мое запястье и с силой сбрасывает. Я так не вовремя делаю шаг в сторону, и нога соскальзывает с бордюра, попадает ровно между решетками ливневки, и я падаю. Все происходит так быстро, что Макс не успевает меня подхватить, и я ударяюсь головой об асфальт.

Затылок простреливает острая боль. Я морщусь.

– Майя! – Макс нависает надо мной, но я как будто теряю сознание ненадолго. Всего секунд на пять, но этого времени хватает для того, чтобы парень поднял меня на руки и усадил в машину. 

– Давай в больницу, - командует водителю.

– Не нужно, – качать головой и тут хватаюсь за нее. – Сейчас отпустит.

Но не отпускает. В полуобморочном состоянии Макс доставляет меня в травмпункт. Мне делают рентген щиколотки; оказывается, что у меня небольшой вывих. Накладывают тугую повязку и отпускают домой.

– Ну, как ты? – Я выхожу из кабинета, и Макс встает мне навстречу. 

– Нормально, – отвечаю и тут же ойкаю, когда парень подхватывает меня на руки. – Максим, прекрати. Поставь меня. Я могу сама идти. – Верчу головой и вижу, как на нас все пялятся. – Люди смотрят, – говорю совсем тихо.

– Ты опять за свое?! – злится парень и только крепче прижимает меня к себе. 

Я закусываю губу, чтобы остановиться и прекратить уже это все, но на удивление он продолжает.

От его взгляда и тона голоса внизу живота что-то переворачивается.

— Ты можешь отказаться и больше не работать на него, – с холодностью говорит парень.

И я чувствую, как каменеют его мышцы в ожидании моего ответа.

– Я не могу, – полушепотом отвечаю.

– Ты можешь. – Он вдруг замедляет шаг, когда до машины остается несколько метров. – Можешь найти другую работу.

– Наверное. Но сейчас это сложно сделать, Максим, – с отчаянием произношу.

– Разве ты не видишь, как отец смотрит на тебя? – С каждым словом в голосе парня все больше слышна сдерживаемая ярость.

– Максим, – начинаю.

– Он не отпустит тебя и не позволит нам встречаться, пока ты будешь работать в его фирме, – констатирует парень, и меня в животе мурашки собираются в тугую спираль. Я знаю, что парень прав, но на кону не только мое благополучие, но и жизнь отца с Дашкой.

Я делаю глубокий вдох. В голове кручу несколько симуляций исхода нашего разговора, но, посмотрев в его глаза, мой ум опустел.

– Дай мне немного времени, – прошу шепотом.

Максим поджимает губы и оставляет мою просьбу без ответа. Водитель открывает дверь, и парень помогает мне забраться в салон.