Подчиненная моего отца

18.2

Я вскрикнув, вздрагиваю всем телом. Ладонями рот закрываю. Из глаз от обиды и страха слезы брызнули.

– Не ори на нее! – вступается за меня Максим, загораживая от отца. – Не имеешь права. Или злишься, что тебе не досталась? – с вызовом спрашивает.

– Что вы тут устроили? – к нашим разборкам присоединяется еще кто-то из родственников. – Что за цирк? Другого момента нельзя было выбрать, чтобы выяснить отношения?!

– Ой! – вскрикивает какая-то женщина, я  оборачиваюсь к ней и вижу, как та сломя голову несется у бабушке Максима. – Срочно! Вызывайте неотложку. Маргарите Петровне, кажется, плохо с сердцем!

Родственники всей толпой кидаются к женщине, а я, прихрамывая и всхлипывая от боли в ноге, пячусь к двери. 

Шажок. Еще один. И еще. И мне удается почти незаметно покинуть помещение.

Лишь в последний момент Максим оборачивается туда, где я только что стояла,  и понимая, что меня нет, начинает оглядываться по сторонам в поисках меня.

Но я уже закрываю за собой дверь и, искусывая губы в кровь, терпя боль в щиколотке, спешу покинуть дом. 

– Майя! Стой! – догоняет меня голос парня уже на аллее, выходящей к воротам. Я не останавливаюсь, продолжаю идти, вытирая злые слезы.

– Майя! – голос уже совсем близко, но я, к сожалению, не могу бежать. Поэтому и скрыться от него не получится.

Я чувствую дыхание Максима за своей спиной уже через несколько секунд. Парень хватает меня за руку.

– Постой ты, дай объяснить! – задыхается, а я со всего размаха залепляю ему пощечину. Звонкую. Хлесткую.

Парень, не ожидая такого поворота, замирает, сжимая мою руку в своих пальцах.

– Ненавижу! – сквозь слезы, кидаю ему в лицо. – Ненавижу! – рычу и замахиваюсь для второго удара, но Макс перехватывает руку.

– Я все объясню! – Нависает надо мной.

– Пошел нахрен со своими объяснениями! Они мне нужны! Отпусти! И больше не прикасайся ко мне! – сквозь слезы в голосе кричу ему в лицо, вырываю руки. 

– Глупая. – Максим заводит мои руки мне за спину и прижимает к себе, я барахтаюсь в его объятиях, мне становится так противно от самой себя, что сил нет. Как же я могла довериться такому, как он?! Как?

— Я хочу, чтобы ты забыл о нас, — тихо произношу, глядя на него исподлобья. – Ты правильно сказал. У нас с тобой будущего не будет. И это не из-за Степана Геннадьевича, а из-за тебя. – Тело Макса каменеет после моих слов. Он ослабляет хватку, а через секунду и вовсе отпускает меня.

– Ты даже не хочешь выслушать меня? – спрашивает, отступая на шаг.

– Нет, – качаю головой.

– Мы поговорим об этом позже, хорошо? – Он пристально смотрит на меня, но я игнорирую его взгляд.

– Нет, – повторяю и, круто развернувшись, продолжаю путь. 

Слезы льются из глаз рекой, когда, дойдя до ворот, понимаю, что Макс не пошел за мной. Обида. Боль. Разочарование. Все это разом обрушивается на меня. Я в отчаяние поворачиваю голову в надежде увидеть его, но… за моей спиной никого нет. Там пусто. 

Сердце разрывается на части. 

Если бы я знала, что так все закончится... Никогда! Никогда бы не села в тот проклятый лифт. Никогда бы не полетела вместе с Максимом. И никогда бы не полюбила его так сильно, как люблю сейчас. Сердце от его поступка рвется в клочья. Я не могу поверить, что он так надругался над моими чувствами к нему! В голове вдруг яркой вспышкой мелькает догадка: я ему была нужна, видимо, для того, чтобы насолить отцу. Не больше.