Поддавшись искушению

Глава 6

«Уважаемая леди Елизавета Пруденс Блэк, вдовствующая баронесса. Это письмо я должен написать своей невесте, но вместо этого направляю в ваши заботливые руки.

Прежде всего, я заверяю вас в том, что всегда буду молиться за ваше здоровье и благополучие. Я также надеюсь на то, что вы находитесь в добром здравии. Подозреваю, что письмо расстроит вас, но уверяю, что у меня не было другого выбора.

Я не буду пытаться оправдать себя. Я собираюсь написать слишком серьёзные слова, которым нет не только оправдания, но и прощения. Я заслуживаю вашего гнева и понимаю, что вы возненавидите мой поступок (или уже возненавидели, если моё письмо опоздало хотя бы на один час от утренней почты).

Никто не способен меня оправдать.

Сегодня я буду честным. Я не жду, что вы поймёте мои мотивы или простите мой поступок. Честность. Вот что содержит в себе это письмо. И я заверяю вас в том, что пишу эти строки с тяжёлым сердцем.

Я был обманут в своих собственных чувствах. Впервые увидев вашу прекрасную внучку, я решил, что она станет прекрасной женой, достойной супругой, милостивой к людям и доброй к детям. Я видел в ней исключительно положительные черты, заметил её прекрасное классическое образование и убедился в том, что она добра и благочестива. Я убедил себя в том, что мы подходим друг другу по духу. Я знал, что смогу сделать леди Киару счастливой, а также сам буду счастлив в браке с вашей прелестной внучкой.

Ослеплённый эмоциями и, как мне тогда казалось, искренними чувствами, я просил у вас руки леди Киару Элизабет Блэк.

Я заверяю вас. В тот момент, когда вы благословили меня своим согласием, не было никого счастливее во всём мире.

Я знаю, что честь связывает меня с вашей внучкой. Я знаю, что обязан взять в жёны леди Киару. Но, с тяжёлым сердцем, я вынужден написать свой приговор.

Леди Киару Элизабет Блэк, к моему глубочайшему разочарованию, неприятно поразила значительными изменениями в кротком характере. Уверен, здесь есть моя вина: я должен был быть рядом, а не отсутствовать по долгу службы. Но, к сожалению, уже ничего не исправить. Своим упрямым характером и поспешным суждением об окружающих, невеста причинила мне невыносимую боль. Я предвижу, что наша совместная жизнь, после свадьбы, будет наполнена несчастием для обоих сторон.

Я не буду просить вас, леди Елизавета, о моём освобождении и добровольной отмене помолвки. Я был вынужден заручиться одобрением Его Величества Георга IV.

Я присутствовал на балу леди Шарлотты Джонс (я был счастлив, что Бог услышал наши молитвы и леди Джонс вернулась домой в целости и сохранности) пятого января 1830 года. И я видел, что ваша внучка была благосклонна к другому: мне не забыть её счастливой улыбки и не забыть о том, с какой любовью она смотрела на другого. Я осознал, что невеста не будет счастлива со мной в браке. Её сердце принадлежит другому.

Его Величество Георг IV подписал прошение о разрыве помолвки. Я уверяю вас в том, что репутация леди Блэк не пострадает. Я буду молиться за её здоровье.

В качестве компенсации, чтобы поддержать неоправдавшиеся надежды вашей семьи, я направляю к вам моего поверенного в делах. Он передаст вам денежную сумму в размере 5 000 фунтов стерлингов, а также 5 000 фунтов стерлингов для приданного леди Киару Элизабет Блэк.

Я считаю, что это достойная компенсация за все неудобства, которые произойдут после расторжения помолвки.

Ваш друг, лорд Р.»

Ранним утром, когда Киару ещё находилась в постели, в её комнату, без какого-либо предупреждения, медленным шагом вошла Елизавета. Пожилая женщина подошла к окну, которое закрывали тяжёлые портьеры. Коснувшись материи, Елизавета, вздохнув, покачала головой.

— Я очень сильно тобой разочарована, — вынужденно произнесла женщина. Она не обращала внимания на то, что внучка ещё спит. Вдовствующая баронесса знала, что не сможет набраться храбрости для того, чтобы произнести жестокие слова своей любимице. — Я очень… очень сильно разочарована. Ты разбила мне сердце.

Приговор был искренним. Последние два дня Елизавета не выходила из своей комнаты. Вначале она сослалась на плохое самочувствие после бала, словно подхватила от внучки тот же недуг, который не позволил им присутствовать на празднике Шарлотты Джонс до самого его завершения. Затем, когда камеристка принесла личную почту, у пожилой женщины разыгралась настолько сильная мигрень, что вдовствующая леди Блэк не могла заставить себя подняться с кровати.

— Я просила тебя быть осторожной. Ты не послушала.

Прежде чем выйти из спальни внучки, Елизавета подошла к прикроватному столику и оставила распечатанное письмо. Она не могла скрыть от Киару правду, но также не хотела быть той, кто вынужден будет произнести жестокие слова. Для всех будет лучше, если юная леди Блэк самостоятельно узнает правду.

Расчёт вдовствующей баронессы оказался верным. Киару заметила письмо практически сразу, когда горничная юной леди Блэк разбудила свою госпожу и раскрыла тяжёлые шторы.

— Доброе утро, леди Киару, — с улыбкой произнесла Санди.

Александра работала в доме Патрика и Стэфании Уоллинг вот уже четыре года и была счастлива, когда хозяин дома попросил приглядеть за племянницей и оказать ей помощь. Девушка рассчитывала на то, что её повысят до горничной и она наконец-то прекратит помогать кухарке.

— Вы же проснулись? — уточнила Санди, подходя к шкафу, распахивая створки и выбирая одно из тех платьев, которые уже были малы Колетте и поэтому Стэфания пожертвовала их племяннице.

— Да, я проснулась… — пробормотала Киару.

Тяжело вздохнув, она заставила себя сесть на кровати и практически сразу же заметила распечатанное письмо. Нахмурилась, посмотрела на Санди, а затем вновь вздохнула.

— Пожалуйста, не трогай платья моей кузины… выбери что-то из моих…