Поддавшись искушению

Глава 11

«Моя милая, маленькая Киару. Вы выросли так быстро, что я не успел оглянуться. Я помню маленькую девочку, которая забралась в чужой дом. Кажется, вы хотели (мечтали?) доказать всем, что вы не из тех, кто боится заброшенных мест. Получилось иначе. Я видел страх в ваших бездонных глазах, слышал быстрый стук маленького сердечка и ощущал на себе дыхание жизни. Вы были такой маленькой, и вы так быстро выросли… Знаете, я не могу вспомнить момент, когда впервые посмотрел на вас иначе, чем на маленького ребёнка. Я солгу, если напишу о том, что любил вас всегда. Просто в какой-то момент вы перестали быть надоедливой мошкой, и я позволил себе осознать, что не могу жить без вас. Вы оказались нужны мне настолько сильно, словно одновременно являлись для меня сутью жизни, светом, солнцем, воздухом, водой, едой… Я понял, что не могу жить без вас. Я любил вас. Я подарил вам своё сердце. Мне казалось, что мои чувства будут вечными. И я думал о том, что брак подарит нам долгую и счастливую жизнь. Я ошибся. И задолжал вам не только танец, но и разговор. Последствия есть у каждого события. Вы – моё последствие. Я проявил несвойственную мне доброту, позволил себе сблизиться с вами и… в какой-то момент стал думать о том, что имею право на то, чтобы быть счастливым. Ошибался. Ваша жизнь стоит гораздо дороже, чем моя собственная. Я надеюсь на то, что вы будете счастливы. Обещайте мне это. Вы обязаны быть счастливой. Вы обязаны улыбаться. Вы обязаны забыть меня. Это письмо последнее. Я больше не потревожу вас. Я не должен думать о вас, и я должен покинуть ваши мысли. Для этого я сделал всё. Когда-нибудь… я навещу вас. Всё расскажу. И извинюсь. Я прощаюсь с вами, моя милая Киару. Будьте счастливы. Ваш Ричард…»

Ричард не был уверен в том, что поступает правильно. Он сделал всё для того, чтобы оттолкнуть от себя Киару. Но, написав последнее письмо, осознал, что это был невероятно глупый поступок, который разрывал сердце, заставлял мужчину испытывать горечь раскаяния. Ричард мечтал увидеть Киару, прижать к себе и никогда не отпускать. Он жаждал приблизиться к юной леди Блэк и лично с ней объясниться. Впрочем, вампир понимал, что встреча с Киару – это непозволительная роскошь для него. Он не мог рисковать жизнью любимой.

— Ричард, я не думаю, что ты должен отправлять это письмо… — Браун поморщился. Его голос звучал настолько неестественно и неуверенно, что Самуэлю стало тошно от произнесённых слов.

— Я должен, — глухо произнёс лорд Ремингтон, откладывая перо в сторону. Откинувшись на спинку стула, мужчина посмотрел на друга. — Самуэль… ты… должен отправить письмо. Сможешь справиться с этой обязанностью? Я… я могу положиться на тебя в этом серьёзном деле? Ты же знаешь… он контролирует каждый мой шаг.

Самуэль кивнул. Он прекрасно знал, что Джозеф пристально наблюдает за Ричардом и не позволяет тому выходить из дома клана без согласования маршрута. Это утомляет, нервирует и заставляет Ричарда срываться. Вот только лорд Ремингтон волю главы клана «Ночной Огонь» исполняет.

— Я отправлю, — со вздохом произнёс Самуэль. Он не стал убеждать Ричарда в том, что затея плохая. Его друг не ребёнок и должен понимать без нотаций, что письмо от бывшего жениха, может пошатнуть хрупкую психику Киару, особенно после той выходки, что сделал лорд Ремингтон, когда направил в газету свежую сплетню от имени одного из джентльменов высшего общества.

— Благодарю, — кивнул Ричард. — Ты знаешь, что для меня это важно. Очень важно… И можешь не читать нотации. Я знаю, что моё письмо может сделать хуже, но я надеюсь на обратный эффект. Я буду надеяться на то, что это успокоит её душу и письмо поможет ей, отпустив меня, жить дальше.

— Я не собирался читать нотации.

— Собирался, — усмехнулся Ричард. — Ты всегда их читаешь, если считаешь, что я не прав.

— Вовсе нет! — нахмурился Самуэль, но практически сразу же отступил на шаг назад, поджал губы и потёр подушечкой большого пальца подушечки остальных пальцев.

Ричард улыбнулся. Верный признак того, что друг что-то недоговаривает. Иногда лорд Ремингтон ловил себя на мысли, что хочет рассказать другу о том, что его ложь легко отследить по действиям, но каждый раз передумывал: если рассказать, то как отслеживать ложь друга?

— Хорошо, Самуэль, как скажешь, — кивнул вампир, бережно складывая лист бумаги, а затем вкладывая письмо в конверт и запечатывая тот восковой печатью. — Если ты не отправишь это письмо…

— Знаю-знаю, ты с меня шкуру спустишь и закусишь хрящиками, — хмыкнул Самуэль.

Но всё же не стал испытывать терпение лорда Ремингтона и, взяв конверт, спрятал его среди счетов, которые необходимо было отнести барристеру на оплату.

— Спасибо, Самуэль… а я… — договорить Ричард не успел. Он нахмурился, поспешно взял со стола одну из книг учёта, раскрыл на листе. — Не понимаю, как ты мог это пропустить, Самуэль! Если не будет чёткого и строгого учёта, то…

Договорить лорд Ремингтон не успел. Дверь комнаты распахнулась. Единственным, кто никогда не стучался, был глава клана «Ночной Огонь». Джозеф Индигиан не часто заходил в комнату Ричарда.

— О, вы оба здесь, — лениво протянул Джозеф.

Ричарду даже на какой-то момент показалось, что глава клана не ожидал здесь кого-либо увидеть и был разочарован.

— Я бы с радостью отсюда убрался… — пробормотал вампир, поморщившись, когда лучший друг молча коснулся его локтя, словно предупреждая о том, чтобы лорд Ремингтон держал эмоции под контролем.

— Ну раз вы оба здесь, мне нет нужды дважды повторять своё решение, — Джозеф словно не заметил иронии в голосе Ричарда. — Клан покидает Лондон.

Лорд Ремингтон и Браун переглянулись. Им не нравилось решение главы клана, но спорить с ним было опасно для жизни. Индигиан всегда был непредсказуем.

— Я не думаю, что это хорошее решение, — осторожно проговорил Самуэль, понимая, что если он не скажет об этом, то обязательно скажет Ричард и тогда всё может быть хуже.