Поддельная Императрица

✧ Глава 1 ✧

Краски цветенья
нам трудно надолго сберечь.
День увяданья
отсрочить не может никто.

То, что когда-то,
как лотос весенний, цвело,
Стало сегодня
осенней коробкой семян...

Иней жестокий
покроет траву на полях.
Сникнет, иссохнет,
но вся не погибнет она!

Солнце с луною
опять совершают свой круг,
Мы же уходим,
и нет нам возврата к живым.

Сердце любовно
к прошедшим зовет временам.
Вспомню об этом —
и все оборвется внутри!

В зимнюю ночь во дворце Пиннань угли почти погасли, и во всем помещении стоял холод. Шэнь Ланьчжэнь убаюкивала ребенка на кроватке, когда в комнату вошла служанка Цзян Сун. Руки и лицо девушки были красными от холода, на её волосах всё ещё был снег.

— Ваше Величество, — тихо позвала она.

— На улице холодно, согрейся у огня сначала.

Цзян Сун почувствовала тепло в сердце.

— Слушаюсь.

Шэнь Ланьчжэнь аккуратно укрыла ребёнка и взглянула на спящего принца Чу Юня. Цзян Сун сначала согрела руки, а затем заботливо добавила угля в грелку для рук и передала её Императрице:

— Ваше Высочество, берегите себя от холода.

Холод рук не сравнится с холодом сердца. Шэнь Ланьчжэнь уточнила:

— Письмо отправлено?

Цзян Сун кивнула:

— Я нашла доверенного евнуха, который отправился на юг на самой быстрой лошади. Но… Ваше Величество, будет ли письмо полезным?

Шэнь Ланьчжэнь покачала головой и ответила:

— Не знаю.

Она действительно не знала, но это было единственное, что она могла сделать. Цзян Сун накинула на Шэнь Ланьчжэнь толстый плащ и тихо ушла. Она знала, что Императрица снова проведёт всю ночь сидя возле наследного принца.

После ухода Цзян Сун в комнате стало еще тише. Шэнь Ланьчжэнь сидела перед углем и слушала, как снаружи протяжно завывал холодный ветер. Она размышляла о том, дойдёт ли та просьба о помощи до нужных рук.

На самом деле Шэнь Ланьчжэнь и помыслить не могла, что настанет такой день. Императрица ярко представляла, какие эмоции презрения и насмешки появятся на лице князя Пинлиня, когда он прочтёт письмо. Если он вообще получит это письмо… Если он согласится его открыть и хотя бы взглянуть на содержание…

Шэнь Ланьчжэнь закрыла глаза, стараясь не думать о том непокорном лице. Она готовилась к худшему, хотя была уверена в том, что сделала все возможное. С каждым днём военные барабаны за стенами дворца звучали все громче.

Помимо ежедневных визитов в покои Императора Чу Чжунсюя, где она молилась за его здоровье и подавала ему лекарства, Шэнь Ланьчжэнь проводила время с наследным принцем во дворце Пиннань, где она читала книги и обучала его письму.

В последнее время Цзян Сун все чаще докладывала о происходящем во дворце. Сначала она сообщала о том, что евнухи и служанки начали тайно выносить дворцовые сокровища и бежать, но Шэнь Ланьчжэнь не осуждала их. Каждый хочет спасти свою жизнь, когда видит приближение беды.

Но последние доклады были более серьёзными. Хотя Император и не был склонен к любовным утехам, его гарем оставался полным. Но теперь семьи даже не спрашивали разрешения у Императрицы и тайно вывозили своих дочерей из дворца. Шэнь Ланьчжэнь не пыталась их остановить.

Некоторые из наложниц, у которых не было защиты со стороны своих родных домов ради спасения жизни вступали в секретные связи с гвардейцами. Они нарушали порядок дворца и тайком бежали из него. Это было явным пренебрежением к Императору и Императрице. Шэнь Ланьчжэнь понимала, что они делали это ради выживания, но такие действия были слишком дерзкими, и она решила посоветоваться с Чу Чжунсюем, прежде чем принимать какие-либо меры.

После обеда, когда Шэнь Ланьчжэнь уложила Чу Юня спать, она попросила Цзян Сун добавить угля в огонь и остаться рядом с принцем, чтобы он случайно не заболел. Цзян Сун кивнула.

Служанка взяла для Шэнь Ланьчжэнь тёплый плащ и проводила её к воротам Пиннаня. Затем она наблюдала за тем, как её госпожа одна шла по снегу к покоям Чу Чжунсюя. Императрица шла пешком, ведь у неё даже не было собственной носилки.

Действительно, почти все, кто имел связи во дворце, уже убежали. Кому было дело до Императрицы, у которой не было влиятельной семьи и которая не родила наследника?

Когда Шэнь Ланьчжэнь подошла к покоям Чу Чжунсюя, небо потемнело — это был знак надвигающейся метели.

— Ваше Величество, Императрица прибыла!

Военачальник по имени Чжао Хэ, охранявший вход, подошёл и поклонился ей. Шэнь Ланьчжэнь кивнула в ответ:

— Чжао Хэ, Император уже проснулся?

— Ваше Величество, Император только что взял книгу и сейчас читает, — ответил он.

Шэнь Ланьчжэнь вошла в покои правителя, постепенно привыкая к запаху лекарств. По пути внутрь она услышала кашель.

— Ваше Величество, — обратилась она к мужчине.

Шэнь Ланьчжэнь подошла и налила горячий чай в чашку для Чу Чжунсюя. Император принял чашку, сделал глоток, что помогло остановить кашель, и его бледное, но красивое лицо озарилось слабой улыбкой:

— Как А-Юнь?

Шэнь Ланьчжэнь пододвинула печь ближе к кровати и ответила: