Подглядывающая

Глава 16. День 326

— Ты выходишь или нет? — спрашивает меня Эй, открыв дверь машины.

Он смотрит по сторонам, не на меня, и от этого волнение еще сильнее начинает царапать в солнечном сплетении.

Киваю и тотчас выбираюсь из машины. Тоже невольно оглядываюсь. Полдень. Пустынные улицы. Ощущение такое, будто и погода подготовилась к слежке: пасмурно, едва ощутимый ветер, легкий снежок — все усредненно, без ярких примет. Натягиваю серую шапочку до бровей.

Эй сегодня одет непривычно: никаких пижонистых туфель, яркого кашне и элегантного пальто. Ботинки, джинсы, куртка с капюшоном. Легкая небритость, волосы, похоже, уложены пятерней, а не расческой. Ему так идет быть нормальным… Странно, что нормальность для него самого вовсе не это.

Беру его под руку: боюсь, что споткнусь от волнения.

— Не вертись, — то и дело напоминает мне Эй. Это не помогает. — Подумай о чем-нибудь отвлеченном, — тогда предлагает он.

Я отбрасываю мысли о Сергее, которые так и лезут в голову. О чем же мне подумать?

— Эй, — тихо говорю я. — К-как… т-тебя зовут?

— Я же сказал — подумай, а не спрашивай, — цыкает он на меня.

Я резко тяну его за локоть.

— Василий, — раздраженно бросает Эй.

Да ну!

Давлюсь смешком.

Вася… Главный злодей моей жизни называется именем, больше подходящим для кота. Вася! Подумать только! Но я перестаю улыбаться. Возможно, Эй врет. Правда лишь то, что сейчас я держу его под руку. Все остальное зыбко.

Как же так вышло, что мужчине из сети я доверяю больше, чем человеку, в доме которого дважды оставалась ночевать?

Эй подготовился: знает код подъезда. Поднимаемся на один пролет. Дальше я сама — вдруг Рената все же дома, надо проверить.

Как же страшно нажимать на пуговку звонка! Будто я бомбу активирую.

За те секунды, пока звучит переливчатая мелодия, меня насквозь пробирает холодом и окатывает духотой.

Вздрагиваю, когда слышу тихий шум за соседней дверью: кто-то подглядывает. Едва успеваю удержать себя и не оглянуться.

Эй не дожидается моего возвращения, поднимается сам. Пытаюсь объяснить, что обнаружила слежку, но он шикает на меня после первого же звука. Затем достает ключ. Я в тихом восхищении. Мне почему-то казалось, что Эй будет возиться с отмычкой.

Вхожу в квартиру второй. Не успеваю и взглянуть на нее, вдохнуть ее запах, как Эй резко притягивает меня к себе и целует. Он неожиданности я не сразу вспоминаю, что можно сопротивляться, а потом уже и не хочется этого делать: до того поцелуй будоражит. Отвечаю на него, но все же упираюсь ладонями в грудь Эя.

Он отстраняется внезапно, в глаза не смотрит — цепко оглядывает квартиру, и от этого кажется, будто поцелуй происходил только в моем воображении.

Ну и кто из нас несерьезно относится к ситуации?!

— Перчатки не снимай, — командует Эй неожиданно теплым голосом. — Иди проверь кабинет, я займусь спальней.

— А с-сапоги?

— Чтобы хозяйка квартиры, внезапно придя, увидела две пары обуви, любовно жмущиеся друг к дружке? Просто тщательно вытри подошвы о ковер, — выговаривает Эй и уходит.

«Проверь кабинет», — мысленно передразниваю я его. Будто я окончила курсы по обыску квартир.

Что проверять? Как? На что обращать внимание?

Пока я просто пытаюсь привыкнуть к ощущению, что незаконно нахожусь в чужой квартире. А еще к тому, что это квартира брюнетки, которая столько месяцев не выходила у меня из головы. Благодаря Эю я уже многое знаю об этой женщине, а теперь будто могу до нее дотронуться.

Квартира небольшая, но кажется просторной: мебели очень мало, все встроено, спрятано. Светло. Все таких… ласковых оттенков: теплое дерево, беж, сирень.

Заглядываю на кухню. Это и кухней-то сложно назвать. Скорее, склад коробок, альбомов и фотографий в рамах. Рената не любит готовить, это даже мне понятно.

В кабинете идеальный порядок сочетается с неряшливостью. Книги на полке стоят корешок к корешку, карандаши в стаканчике на столе заточены так, что коснись — и проколешь палец. Объективы на полке разложены по размеру. Ни пылинки. Но при этом кардиган валяется под стулом мятой кучей, а возле ноута стоит бокал вина с отпечатком губной помады и блюдце с крошками. Пахнет деревом, лаком и — едва уловимо — цитрусом.

То, что я вижу, важно? Эти сведения нужны?

Только сейчас я начинаю по-настоящему ощущать, что нарушаю закон.

Иду к Эю, чтобы задать вопросы, которые во мне скопились.

Сворачиваю в спальню — и у меня на полном серьезе сердце пропускает удар.

На меня смотрит брюнетка.

Она стоит спиной, расстегивает алыми ноготками застежку алого лифчика и, повернув голову, замерев, не мигая, так же, как и я, разглядывает меня в упор.

Проходит несколько секунд, прежде чем я осознаю, что это не настоящая женщина, а ее фотография с выставочной инсталляции Стропилова, на которой я побывала.