Подиум под партой

Глава 1

Харука Ли проснулась оттого, что за окном кто-то сверлил асфальт. Не в прямом смысле — просто строители на соседней улице начали работу в семь утра, а её комната выходила как раз на ту сторону. Она натянула одеяло на голову, пролежала так ещё десять минут и сдалась.

Первый день апреля. Первый день новой четверти. А она уже опаздывает.

— Харука! — голос матери долетел снизу. — Твой завтрак стынет!

— Иду!

Она села на кровати, свесила ноги и уставилась на шкаф. Там, за створками, висели десятки вариантов — но все они были в палитре «серый, чёрный, тёмно-синий». Харука не была готова к экспериментам. Не потому, что не любила цвет. Она любила. Просто боялась, что кто-то заметит.

«Не выделяться — первое правило», — напомнила она себе и вытащила мешковатый свитер цвета мокрой соли.

В ванной, глядя на своё отражение, Харука признала, что выглядит как мебель. Не человек, не девушка, а предмет интерьера. Она машинально пригладила волосы — длинные, тёмные, вечно путающиеся — и нацепила резинку.

— Ты похожа на самурая без меча, — прокомментировал брат, когда она спустилась. — Или на уборщицу из аниме.

— Зато практично, — парировала Харука, хватая рисовый шарик.

Она вышла из дома за пятнадцать минут до звонка, чтобы успеть пройти через парк. Не потому, что любила парк. Просто в парке росла старая сакура, и сейчас, в первые апрельские дни, её ветки наливались миллионом розовых почек. Через два-три дня должно было начаться цветение, и тогда парк утонет в лепестках.

Харука мечтала это увидеть. Но не потому, что ей нравилась романтика. Просто она рисовала одежду. А цветущая сакура — лучший источник оттенков для весенней коллекции.

Она вытащила блокнот и набросала несколько линий: короткая куртка с асимметричной застёжкой, подкладка цвета нежного персика. Лепестки будут вышиты шёлком — не гладью, а редкими стежками, чтобы казалось, будто они вот-вот упадут.

— Ты здесь? — раздался голос над ухом.

Харука вздрогнула и захлопнула блокнот. Перед ней стояла одноклассница Мина, девочка с ярко-розовыми заколками и вечным жевательным мармеладом.

— Просто проходила, — буркнула Харука.

— У тебя аллергия на сакуру? Уши красные.

— Да, наверное.

Она не стала объяснять, что краснеет от страха, когда кто-то застаёт её за рисованием. Мина пожала плечами и убежала к подружкам. Харука медленно выдохнула.

***

Школа «Сэйка» встретила её привычной суетой. Одноклассники обменивались историями о каникулах, кто-то показывал новые кроссовки, кто-то хвастался поездкой в Осаку. Харука скользнула к своей парте у окна — третья от входа, идеальное место, чтобы незаметно рисовать, пока учитель отвернулся.

Она уже достала карандаш, когда заметила кое-что необычное.

Её сосед по парте, парень по фамилии Танака, который весь прошлый семестр просидел и жевал жвачку, переехал в другой город. На его место усаживался… Харука нахмурилась.

Она не запоминала лица одноклассников — это было её личное правило, чтобы не отвлекаться на чужую жизнь. Но этого парня она помнила. Игнорировать его было невозможно, потому что он носил одну и ту же фиолетовую толстовку почти каждый день. Сегодня толстовка была серой, но капюшон остался. Очки в толстой роговой оправе съезжали на нос, чёлка закрывала половину лица.

Кенши Иноуэ. Оценки: средние. Друзей в школе нет.

Харука знала это, потому что однажды учитель физкультуры перепутал его с другим учеником и три минуты извинялся. Кенши тогда не сказал ни слова. Просто поднял руку и опустил.

Он сел рядом. От него пахло деревом и — странно — дорогим парфюмом. Харука уловила нотки кедра и мускуса. Она удивилась: откуда у такого серого типа элитная вода?

— Привет, — буркнул Кенши, не глядя на неё.

— Доброе утро, — ответила Харука и сразу уткнулась в учебник.

Она хотела игнорировать его, как игнорировала всех. Но Кенши сам начал разговор.

— Сакура в этом году рано, — произнёс он всё так же не поворачивая головы.

Харука помедлила. За весь прошлый семестр она слышала от него не больше десяти фраз. Все были вариациями «извините», «можно выйти?» и «я не понял вопрос».

— Да, — осторожно сказала она. — Через два дня будет полный цвет.

— Ты разбираешься в сортах?

— Не очень. Просто… люблю на неё смотреть.

Кенши наконец повернул голову. Очки блеснули, и Харука не успела разглядеть цвет глаз — они скрылись за толстыми стёклами.

— Я тоже, — сказал он. И замолчал до конца урока.

Но Харука заметила кое-что ещё. Когда учительница рисования на доске схему пропорций человеческого тела, Кенши не смотрел на доску. Он смотрел на руки учителя — как те держат мел, как двигаются пальцы. А потом быстро набросал что-то в тетради.

Харука краем глаза увидела рисунок. Это был не конспект. Это был эскиз мужского костюма: пиджак с завышенной линией плеча, нестандартные лацканы.

«Он что, рисует одежду?» — мелькнуло у неё в голове.

Но Кенши захлопнул тетрадь, как только она попыталась присмотреться.

***

На большой перемене Харука ушла в пустой класс рисования. Она всегда пряталась там — в тихом помещении на втором этаже, куда редко заглядывали учителя. Там она могла рисовать без свидетелей.

Она села на подоконник, раскрыла блокнот и начала прорабатывать детали утренней куртки. Карманы на молнии, нестандартное расположение пуговиц — не по центру, а со смещением влево. И маленький секрет: если расстегнуть два верхних пуговицы, откроется вид на внутреннюю отделку — шёлк с вышивкой цветущей сакуры.

— Символично, — пробормотала она себе под нос. — Никто не увидит, кроме того, кто снимет куртку.

— Это красивая мысль.

Харука подскочила на месте. В дверях стоял Кенши. Без толстовки — только школьная рубашка, которая висела на нём мешком. Закатанные рукава открывали бледные запястья.

— Ты что здесь делаешь? — спросила она слишком резко. — Здесь только рисовальный класс, у тебя другой кабинет.