Подкова. Десять лет спустя.

Глава 28. Родня

 Глава 28

♥ РОДНЯ ♠

 В черных очах Александра можно было утонуть. Но Настя умудрилась не только успешно вынырнуть, но и ухватиться за твердую землю. Вернее, за твердую руку своего старшего родственника. Учи Иван, дядя девушки, как раз стоял рядом. Он-то и стал, сам того не ведая, её спасением.

— Учи Иван! – взять голос под контроль не удалось, в нем отчетливо слышалась тревожность, напугавшая дядю.

— Боже, Настя, ко става*? – родственник от волнения невольно заговорил на родном языке, хоть с ней обычно изъяснялись исключительно по-русски.

Ко става* – с болг. что случилось

 Было, конечно, стыдно, что она так напугала дядю. Но что поделать? Главное, что Саша, обходя стол, застыл, как вкопанный, понимая, что сейчас ему подле Насти ловить решительно нечего. Если с её братьями ещё был шанс договориться, то с мужчиной – нет. Ромалийский понял, что девушка просто испугалась и решила скрыться за ближайшей сильной спиной. От него. И это бесило.

 Анастасия же, гонимая желанием улизнуть подальше от парня, быстро что-то протараторила родственнику и тот заботливо помог ей доковылять до дома. Девушке оставалось только надеяться, что Ромалийский не пойдет следом. К её счастью, так и случилось. Он решил пока не трогать её, дав возможность прийти в себя. А ещё лучше, дождаться момента, когда её точно никто не спасет от него. Когда она просто физически не сможет от него сбежать, а позвать кого-то ей просто не станет духу.

 Сам не знал, почему, но Саша был уверен, что кричать она не будет. Постесняется. А даже если нет, то найти способы заткнуть её не составит труда. Тем не менее, удержаться от постоянных поглядываний в её сторону не получалось. В душе что-то тревожно ёкнуло, когда он понял, что Настя плакала.

 Ни косметика, ни улыбка, ни задорный смех не могли скрыть этого. Глаза чуть припухшие, красные. Она тут же замолкала, переставая хохотать, стоило столкнуться с ним взглядом. И вообще старательно делала вид, что она стена, лавка, куст. Не важно, что. Анастасия просто пыталась слиться с любой поверхностью, возле которой оказывалась. Лишь бы избежать его прожигающего взгляда. А ещё старалась всегда быть в толпе. Желательно рядом со «взрослыми» членами семьи.

 Лучше рядом с лелей Любой. Та была женщиной строгой. Палец в рот не клади. Учительница и по совместительству классная руководительница Саши. Миловидная, худенькая дама, на две головы ниже парня, была тем самым человеком, который без зазрения совести мог отчитать и в хвост, и в гриву своего бывшего ученика. Хотя в её понимании «бывших» учеников у неё не было. Как и в понимании детей. При всей строгости и требовательности Спиридоновну в селе уважали. И слушали. Саня так вообще рефлекторно реагировал на её голос.

 Он тоже был не святой. В старших классах чудил бывало, как и все подростки. Вспомнить только, какой разнос она устроила, когда поймала с сигаретами за вторым школьным туалетом, что был на улице. Мама мия, Настин дядя куда куда-менее серьезный противник, чем она. Так что, покамест Анастасия пасется подле своей воинственной тетушки, подходить к ней опасно для жизни.

 Все веселья будто прошли мимо этих двоих. Хотя они физически они в них активно участвовали. Мытье ног тещи, купание в речке, пляски и представление в переодетых костюмах. Саша в образе цыгана, стремясь соответствовать своему персонажу всё пытался украсть врачиху, в которую нарядилась Настя. Та без зазрения совести прописывала всем «больным» по сто грамм за счастье молодых, танцы и брала «плату» за лечение в специальную трехлитровую банку, которую опосля передала жениху и невесте.

 В конце концов, Саша не выдержал. Само как-то вышло. Стоял в сторонке, курил, как мимо Лиля собственной персоной горной ланью поскакала в сторону помещения местного клуба, где и праздновали второй день. Красавица. Ноги от ушей, высокая, стройная. Вот, что значит порода. А характер-то, характер! Вся в Любовь Спиридоновну. Её лучшая версия.

— Стой, Лилька. – перехватил её под локоток Саша, продолжая курить.

—Чего тебе, Ромалийский? – скинула она его руку, гордо глянув на него с высоты своего роста.

 Да, у неё на лице было написано, что она в курсе утреннего инцидента с Махно, но и всего, что случилось. Словом, ведомо ей побольше, чем ему – активному участнику всех событий. Со слов всё той же Махно, будь она не ладна.

— Как Настя? – нетерпеливо спросил он.

— Нормально всё. – выплюнула она и поторопилась убраться прочь, но парень не дал, опять вцепившись в её руку.

— Почему она плакала? – требовательно прозвучало.

— С чего ты вообще взял, что она плакала? – раздраженно спросила она, пытаясь оторвать от себя его пятерню.

— С того, что я не слепой Лиля. – получила она не менее раздраженный ответ. – Мне нужно поговорить с ней.