Подкова. Десять лет спустя.

Глава 31. Оголяя душу

❤️Глава 31❤️

"Оголяя душу"

"Господи, Боже мой, что делать? Что делать?" - Настя мысленно молилась о спасении всем Богам и созвездиям.

Зевсу, Конфуцию, Будде и даже Тору. Кто-то по-любому должен был отозваться, дав обратную связь из небесной канцелярии.

Но вышеупомянутые молчали. Пока дьявол во плоти вцепился в неё и куда-то нес. Откровенно крал средь бела дня на глазах у сотни гостей.

Рисковал просто напросто не донести её до своего логова, "сожрав" находу. Иначе как ещё объяснить то, что она чувствовала, как он втянул в себя воздух над её опущенной головой. Словно принюхивался, перед тем как накинуться.

Едва ли Настя была далека от истины. Саша и вправду дышал, стараясь распознать, отпечатать в памяти все нотки её запаха. Волосы цвета пшеницы отдавали чем-то давно забытым и родным.

Богдан, Иван и близнецы солидарно сделали вид, что они чем-то шибко заняты. А Николай, муж лели Любы, мастерски отвлёк её подозрительным:

— Кажется, творог в блинах прокис на жаре.

И та немедля кинулась проверять сиё "подозрение", повернувшись спиной ко всему самому интересному.

А Настя, не получив ответа от Богов, принялась молиться всем святым. Правда это или всё выдумки, но один из них, кажется, откликнулся. Возможно, из-за её воинственной натуры отозвался именно покровитель воинов. Георгий Победоносец. Или как его ещё величали "Юрий Змееборец", ниспославший своего тёзку во спасении златокудрый воительницы.

— Настя?! - послышался голос троюродного брата Юры. 

"Чёрт!" - ругнулся про себя Саша.

Так увлекся, сверля взглядом Настину макушку, что не заметил, как налетел на её брата. Буквально впечатался в него. 
 

— Юра! - отчаянно, надрывно. 
 

Она всем своим естеством потянулась к нему. 
 

— Юра, п-помоги мне! - молила она о помощи. - Помоги на улицу выйти! Душно! Тут душно и жарко, Я хочу подышать свежим воздухом! - тараторила Настя, проглатывая окончания слово. 
 

Руками потянулась к нему, намекая, чтобы он поскорее забрал её. И Юра рад был бы помочь Саше. Но "слиться" было не вариант. Мужская солидарность мужской солидарностью, но речь шла о его родственнице. Друге в конце концов. А кровь не просто так темней воды.

Потянулся, чтобы забрать сестру. И Ромалийский нехотя отдал, понимая, что Юра сейчас не отступится. Он был полон решимости выручить Настю. Саша просто не мог конкурировать с девушкой, которая так слезно умоляла Юру о помощи.

Махно чувствовала себя глупо. Неуютно. Неправильно. Её не покидало ощущение, что все вокруг сговорились, оставив её на съедение Ромалийскому. Она мертвой хваткой вцепилась в Юру, а тот почувствовал, как тряслись её руки. Она сама.

Спрашивать ни о чем не стал. Понимал - не сказала бы. Да и зачем? Это не его дело. Просто вынес на улицу и помог устроится на больших качелях. По сути лавочке, прикрепленной цепями к мощным веткам дерева.

Настя сиротливо подтянула к себе здоровую ногу и, обняв её, положила подбородок на колено. Она понимала, что не сможет вечно бегать от Александра. И рано или поздно им придется поговорить. Обо всем. А он... Он может заметить, что понравился ей и тогда... Тогда наверняка подшутит над ней. Как сделал это вчера, водя её за нос весь вечер. Она же всего лишь "малявка, мелкая, мелочь".

— Всё будет хорошо. - сказал Юра, погладив её по голове.

И ушел, понимая, что поддержать девушку в делах сердечных точно не сможет. Пусть этим занимается Лилька. Которая сейчас стремглав бежит к лавке. 

 

                            ***
Праздник продолжился во всей своей красе. Настя старалась всецело окунуться в него, но в голове то и дело всплывали дурные мысли. Юное девичье сердце отчего-то никак не желало успокаиваться. Тревожно билось в груди при каждом воспоминании о Саше. А он как на зло тоже времени зря не терял. Даже танцевать ходил. С девушками. Будто специально, зная, что её никто не пригласит с её гипсом!

Хотелось швырнуть в него чем-то. Или сбежать подальше. Она ещё не решила. Так изматывало её все происходящее, что она потеряла счёт стопкам с вишнёвой наливочкой. Одна, вторая и вот уже в голове приятный туман, а на лице самодовольная улыбка. Третья, четвертая, пятая и танцы она устроила уже сидя на лавке. Шестая, седьмая и спор на то, что она сможет выпить с локтя. Восьмая ушла с локтя. Десятая была на брудершафт с Юрой. Девятую не помнил даже он. Одиннадцатая и она уже спорила с кем-то кто кого и насколько уважает. Двенадцатой стала самогонка. А потом...

— Настя! Настя, ты спишь что ли?! - толкала её в бок Леля Люба. - Боже, ни дня без приключений! Сколько ж она выпила?! - причитала женщина.

— Домой её надо, в кровать. -  согласился с ней муж.

— Зови Стаса или Руслана. - подразумевала она близнецов.

— Они уже "всё", Люба.

— Я донесу её. - как из под земли вырос Александр перед Любовь Спиридоновной.

— Ты что Саша?! - возмутилась лелька. - Ты ж пил! Нельзя за руль!

— Без машины донесу. Давайте ключи - не отступал Саша. - Тут идти минут десять. Она лёгкая. Уложу, дверь закрою.

— Саша! - всхлестнула руками женщина.

Любовь Спиридоновна прекрасно видела, как он смотрит на Настю. Она, конечно, была уверенна, что Саша парень хороший. Но он под градусом. Пусть и не сильно. Твердо держится на ногах, не шатается и вообще. И всё-таки молодо-зелено. А Настя и вовсе без чувств. Нельзя так!

— Я проведу их, открою и закрою. - втесалась Лиля, доселе награждавшая парня исключительно "обвинительными" взглядами, будучи всецело на стороне Насте.

Но даже заступничество дочери не произвело должного эффекта на Настину родственницу.