Подлянка от дяди

Глава 13. Ягнёнок перед волками...

          Я в полном смысле этого слова оторопел. Больно уж жуткой была картина! Это кто же за стенкой обитал всё  это время? Собравшаяся у двери толпа тоже выдала эмоциональный возглас, разбавленный парой-тройкой нецензурных выражений.  «Мышь» так и продолжала стоять с протянутой в сторону жуткой картины рукой, буквально сверля меня взглядом. Мне это сильно не понравилось. Поэтоу я чутьли не через силу поинтересовался:

- А Вы, собственно говоря, почему интересуетесь? Да, картина …необычная, но чего сразу угрожать незнакомому человеку? Я же не предъявляю Вам претензий в том,что Ваш внешний вид оскорбляет моё чувство прекрасного?

          Народ начал хихикать, а дама стала багроветь. Судя по всему, так изысканно её ещё не оскорбляли:

- Я представляю власти города, конкретно  - возглавляю комитет по делам религий, вот, - она продемонстрировала своё удостоверение, - а вот это – место сбора запрещённой в нашей стране религиозной секты, деятельность которой носит антисоциальный и даже антигосударственный характер! И учитывая Ваше вызывающее поведение, я сейчас приглашу сюда журналистов,чтобы эту наглую ухмылочку увидело как можно больше людей, включая родителей, чьих детей заманивают вот в такие вертепы…, - она достала из сумочки телефон и стала изучать свой список контактов

- Отставить журналистов! Я запрещаю! – раздался за спинами зрителей голос Конюхова. Язык у него слегка заплетался, но говорил он довольно громко. Преддставительница городских властей подняла голову:

- Это что ещё за голос, звучащий в ночи?!

- Это я! – ещё больше повысиил голос Конюхов, пробираясь между людьми, размахивая правой рукой, которой он держал папку, а левой рукой держась за голову

- «Я» бывают разные…, - заметил кто-то из зрителей, подражая кролику из мультфима про Винни-Пуха.

- Полностью поддерживаю, - кивнула женщина, - кто ты такой, чтобы мне что-то запрещать?

- Я представитель правохоронительных органов…,- толпа отреагировала коротким хохотом, - то есть правоохрен…, - стоящая в первом ряду Вика – преподавательница бальныых танцев, зажала себе рот, чтобы не сменяться вслух, - нет, ещё раз…правоохранительных органов!Вот!

- Нет, я знала что в МВД проблемы с кадрами, но чтобы до такой степени…, - покачала головой женщина, - документы можете предъявить?

- Да легко! – Конюхов переложил папку в левую руку, полез во внутренний карман и с гордым видом  развернул что-то красное. Из него что-то упало на пол. Рассмотрев, что он предявил, собравшиеся зрители стали опять давиться от хохота.

 - Это что вообще…, - борец с сектами снова стала багроветь.

- Вы не переживайте, вчера он вообще презерватив предъявлял…, - заметила маленькая девочка в гимнатическом трико, - так что это ещё по-скромному…

- Презерватив?! – у тощей даже рот раскрылся, - а сегодня –пудренница?! Да как Вы можете…

- А я не виноват, - Конюхов наконец, достал удостоверение, - я бы посмотрел как бы Вы себя вели на моём месте, если бы Вас дважды за сутки по голове ударили!

-  Причём одной и той же дверью, - вырвалось у меня. Женщина впала в ступор, а Конюхов заорал:

- А вот за это ещё дополниельно отвечать придётся! По всей строгости закона!-хотел добавить ещё что-то, но у него как будно не хватило дыхания и он остановился, открывая из закрывая рот, как рыба, выброшенная на берег.

- Ага, если докажете, что в этом был злой умысел, - я пожал плечами и повернулся к женщине, - так я повторяю свой вопрос – с какой стати я должен нести ответсвенность за деятельность какой-то секты? Я вообще человек не очень глубоко верующий…а чтобы где-то ещё состоять…Я ко всяким ритуалам какое имею отношение? Можете внятно обьяснить? Только без истерик, а то тут дети…

- Да…да…, - стала хватать ртом воздух тощая, - Вы ещё имеете наглость спрашивать? Да достаточно…

             В разговоре с тощей я чувствовал себя намного увереннее, так как к этим соседям я, вернее, дядя не имел никакого отношения, пусть разбирается с руководством ДК, кому они без разбору сдают площади в аренду. И в этот  момент зазвонил мой мобильный телефон. Я оборадовался ещё больше, поскольку была возможность сделать паузу:

- Одну минуту, я должен ответить, - я посмотрел на дисплей, номер был незнакомым,  - о, это мой банкир, что там опять случилось…

            Тощая и Конюхов стали багроветь практически синхронно,  похоже, они в таком режиме беседовать не привыкли категорически.

- Андрей Петрович, - услышал я в трубке незнакомый женский голос, - считаю своим долгом предупредить, что соседнее помещение числится как фотостудия! И арендатором является Ваш дядя. Он как-то договорился с этими сектантами, то ли они ему заплатили, то ли ещё как. Мы, конечно понимали, что это нарушение, но сейчас время сложное, мы едва сводим концы с концами, так что пошли навстречу….Извините…., - в трубке зазвучали короткие гудки.

                Я посмотрел на две багровые физиономии, каждая из которых была готова начать извергать ан меня потоки угроз и проклятий, и почувствовал себя ягнёнком, попавшим в клетку к свирепым хищникам. Вот сейчас сожрут и всё! Эта тощая со своими претензиями по секте, а этот «Конь» если ещё узнает, что налицо махинации с арендой помещения…я даже поёжился. Потом подумал,что, в конце коцнов, чего мне переживать? Аренда на ком? На дяде. Пусть он и отдувается. Тем более, что скоро должен приехать. Что называется, выше нос, прямее хвост! Я уже набрал воздуха в грудь, чтобы скаать этой парочке что-то такое язвительное, но тут пришла смс-ка. Возможно, если бы телефон был у меня в тот момент в кармане, я бы сначала высказал, всё, что только думаю по этому поводу, а уж потом, на досуге, прочитал бы это послание. Но поскольку телефон был в руке, я посмотрел на дисплей. Номер мало того, что незнакомым, так ещё и каким-то странным. Я открыл сообщение и прочёл его. «Вынужден задержаться в Турции на пару месяцев. Дядя». Когда до меня дошёл смысл сообщения, я впервые в жизни почувствовал,что мне не хватает не то что цензурных, но даже и нецензурных выражений. Будь я  в тот момент один, я бы, конечно, нашёл какие-то слова, Но вокруг было полно  народу, кроме того, от меня ждали совсем не эмоциональной реакции на коварное поведение моего дяди. Поэтому я спрятал телефон в карман, а тощая ехидно поинтересовалась: