Подмена, или Господин ректор, вы не правы

Глава 7

Пока меня не было, в кабинете ректора и в деканате убиралась тира Шелли. Позавчера вечером я отправилась на работу. Я ещё немного бы побездельничала, но надо было думать о завтрашнем дне.

Тира Шелли, увидев меня в коридоре, расстроилась.

— Слышь, Дианка, я покеда убиралась, никаких энтих штучек-дрючек, как в тот раз, не наблюдалась. Ты точно полюбовнику рога не наставляла? А то можа энто… он энту самую грязюку-то нарошно и развёл, шобы тебе замстить.

— Тира Шелли, — устало вздохнула я, — да нет у меня никаких таких «полюбовников». Что вы вечно выдумываете!

— Когда энто я выдумывала?! — возмутилась старушка. — Я окромя правды никогда ничо не говорю.

Мне помахали пальчиком.

— А кто сказал, что у адептки Левинстон свинка заразная?

— Я не так сказала! — тира Шелли приняла позу возмущённой сахарницы и даже швабру свою из рук выпустила. Та с грохотом упала на ведро. — Не надо мне туточки приписывать лишнее. Я сказала, что адептка Левинсон свинка, потому шо в лекарнице ходит с грязнючими ногами. А мне потом мыть.

— Вообще-то, тира Шелли, вы не так сказали. Вы про ноги не говорили. Вы сообщили всем адептам, что у Левинсон в лечебнице развилась свинка. И что уже половина адептов от неё заразилась и поэтому…

—…свинячат, — закончила за меня уборщица. — А чё не так-то?

— А дальше?

— Дальше? Шо всех свинят скоро пересадят под замок. А шо, неправда, шо ли? Ходют все с грязными ножищами. Следы оставляют!

— А все подумали, что тисса Андреа подхватила инфекционное заболевание, и разбежались, чтобы не заразиться и не попасть под карантин.

— Ха-ха-ха, — сообщила главный аргумент в споре тира Шелли. — Испужалися они, как же! Разбежалися, потому шо вам лишь бы с занятий смыться. Так шо не надо мне туточки понапраслину возводить.

Я поняла, что я зря затеяла этот разговор. Но один плюс всё же был — про моих «полюбовников» уборщица на время забыла.

Дождавшись, когда бубнящая под нос старушка скроется за углом, я приступила к уборке. Магией здесь никто пользоваться не запрещал, так что порядок я навела быстро.

Нос с утра куда-то делся. Последние дни он вообще пропадал. Где его носит, не сознавался.

К кабинету ректора я подошла с опаской. Было тихо. В это время вообще мало кто находился в учебном корпусе. Если только какой профессор назначил на вечер лабораторные или некроманты ждали новолуния.

Дверь, как и положено, оказалась закрытой. Я достала ключи, замок щёлкнул. На мгновение я замерла, опасалась открывать. Минуты две постояла, собираясь с мыслями, и только потом её распахнула. Внутри приёмной царил мрак и тишина. Как показала практика не всегда безобидные.

Вздохнув, я сразу зажгла магический светильник, потом осторожно прошла дальше и включила освещение там. Только после этого отправилась за ведром с водой, тряпками и шваброй, предварительно закрыв дверь на замок.

Я почти убралась, когда появился Нос. Был он какой-то слегка перевозбуждённый, но носиться по столу не стал, а устроился на подоконнике. Хвоста рядом не было. Да и от шторы он сидел далеко. Но я всё равно подошла и заглянула. А то мало ли кто там прячется? Таинственный Хайзер не давал покоя. Но там никого не оказалось. Да и ничего странного я больше в поведении фамильяра не замечала.

— Трёшь? — поинтересовался он.

— А ты где пропадал, Нос? — нахмурилась я, грозно взирая на фамильяра. — Не боишься, что привязка ослабнет, и ты останешься один.

— Да нигде я не пропадал! — возмутился плут. — Я гулял. Погода прекрасная. Орехи, шишки… — неожиданно он замолчал и стал прислушиваться.

— Какие орехи, шишки? — не поняла я. — Дождь с утра идёт.

— Ты слышишь? — вместо ответа переспросил он.

Теперь уже и я прислушалась. Откуда-то доносились голоса.

— В общем, я на шкаф, — заявил Нос и быстренько взобрался по шторе. — Если что, то меня здесь не было.

— Замечательно, — ответила я, раздумывая, а не ретироваться ли мне тоже. Только я направилась на выход, как в приёмную широкими шагами вошёл ректор. Следом за ним семенила профессор Ожен.

Это была тисса в годах, с прямой осанкой и неприятным колючим взглядом. Читала она нам азы некромантии, основы магических влияний на живой и неживой мир и краткий курс тёмной магии, то, что касалась практик изгнания подселяющихся сущностей.

Я не любила её лекции. Она платила тем же, поэтому я старалась как можно меньше попадаться тиссе Ожен на глаза, хотя все экзамены и лабораторные сдавала вовремя. Профессор скрепя сердце выводила мне удовлетворительно и отпускала. Но я видела по глазам, как ей хочется меня завалить.

Только я, благодаря своим подработкам, знала по этому курсу даже больше, чем тисса Ожен давала на лекциях. И ей пришлось смириться. Однако больше, чем удовлетворительно, она из себя выдавить не могла.

— Что вы здесь делаете? — ректор остановился как вкопанный, глядя на меня.

— Убираюсь, — ответила я, пялясь на мужчину, и не в силах отвести глаз от его губ. Они опять всю ночь не давали мне покоя.