Подмена, или Господин ректор, вы не правы

Глава 8

— И?.. — грозно вопросила я у своего фамильяра. — Как это всё называется, скажи на милость? Ты другого друга найти себе не мог.

— Друзей не находят, — горько вздохнул Нос, — их посылает провидение.

— Я сейчас как засвищу тому провидению подушкой в лоб, и будет оно там сидеть до завтрашнего вечера.

— А что я, по-твоему, должен был сделать! — вскочил фамильяр и засеменил по столу туда-сюда. — Он был одинок и несчастен.

Ручки-веточки изобразили всю глубину отчаяния нового знакомого. Во всяком случае, Нос именно так это представлял.

— И вы вдвоём сразу стали счастливыми. А заодно и меня осчастливили. Да? Зачем вы извозили пол у ректора?

— Ну, мы же не знали, что ты посреди ночи отправишься убираться, — попробовал оправдаться мелкий хулиган. — А потом, что тебе стоит навести порядок? Раз-два и чисто.

— Спасибо. — Я только что в пояс не поклонилась. — А то, что у ректора в кабинете нельзя применять магию, тебе не о чём не говорит?

— На самом деле мы о нём заботились. Это чтобы он демоном не стал, — заявил заботливый фамильяр. — У него из-за ранения магические потоки нестабильные. Надо, чтобы лишняя энергия выходила. А злость в этом деле здорово помогает. Но это, по сути, пустяк. Тем более он уже почти контролирует себя.

— Пустяк, значит? Почти контролирует? Час от часу не легче. А я у вас подопытный кролик для успокоения выходит.

Я плюхнулась на стул. Ноги не держали. Ректор у нас оказывается демон. Ужас! Я что, влюбилась в демона? От предположений, что я влюбилась, и ректор — демон, мне стало не по себе.

— Не боись, он не совсем демон, — усевшись на край стола, заявил Нос.

— Это как?

— Ну, по матери он демон, а отец у него дракон.

По-моему, я неприлично икнула от такой новости. О такой смеси я ещё не слышала. «Надо держаться от Ричарда Грана подальше. Кажется, я больше не влюблена. Может, отказаться от уборки в его кабинете? Всех денег не заработаешь». Но здесь я вспомнила, что у меня долг перед Бель. И тоже, кстати, из-за ректора. Кто просил этого Грана вводить единую форму для тренировок?

— Ди, — фамильяр придвинулся ближе.

— Я с тобой не разговариваю, — буркнула я.

— Ну, Ди, послушай, — Нос просяще взглянул на меня. Голубые глаза были столь же невинны, как у ребёнка, стащившего из буфета кулёк конфет. — Давай возьмём Хайзера к себе, — выдал фамильяр, и я чуть не свалилась со стула.

— Ты стукнулся, Нос? Или заболел? — я потянулась к нему, чтобы потрогать. Вдруг, и правда, там горячка!

— Ну, Ди… Он же одинок, как кактус в пустыне.

— Кактусы в пустыне не одиноки. Их там много, — буркнула я.

— Тогда он одинок, словно орёл в небесах, — продолжил сочинять мой собеседник.

— Не выдумывай. А где твой Хайзер сейчас? — И здесь я вспомнила странные заявления Носа о том, что он разговаривает с хорошим фамильяром, то есть сам с собой. — Нос! — подскочила я. — И как давно твой Хайзер живёт с нами? А я-то думаю, что с моими тапочками!

— Он не носил твои тапки! — принялся защищать своего дружка фамильяр.

— А что он с ними делал?!

— Он на них спал, потому что всегда хотел иметь семью! А тапочки… они такие… домашние, что ли.

— Тьфу на вас! — не выдержала я. Умел же Нос найти правильные слова. — Тащи давай сюда своего Хайзера.

— А чё его тащить? Хайзер выходи, я же говорил, что она добрая.

Из-под кровати появилась волосатая физиономия. Тот, кого я приняла вначале за обезьяну, больше походил на очень маленького ребёнка, худого и волосатого. На кругленькой мордашке светились синими озёрами два глаза. Пожалуй, в этом они с Носом были похожи. Шерсть на лице больше походила на короткую щетину небритого мужчины. А так ребёнок ребёнком. Правда, вместо одежды серый шерстяной костюм и хвост с рыжей кисточкой.

— Так вот ты какой, таинственный Хайзер, — усмехнулась я. — И совсем не страшный. Чего это ректор тебя так боится?

— Не знаю, — пожал плечиками тот, кого ректор назвал уродом.

А мне вдруг стало жаль маленького недодемона. Возможно, его просто недолюбили в детстве? Хотя в каком детстве?

— Сколько тебе лет? — не выдержала я.

— Я уже взрослый, — сразу нахохлившись, ответил он.

— Взрослый — это сколько? — настаивала я. — Год, два, три?

— Семь! — Гордо ответили мне.

— Семь? Семь — это возраст.

Больше слов у меня не было. Кто выгнал семилетнего ребёнка на улицу? Он же такой мелкий и даже на трёхмесячного не тянет. И, главное, почему? Я понимаю, что они с Носом не подарки, но это же не повод лишать дома.

— Я уже взрослый, — заявил он надувшись.

— Верю, — согласилась я. — Есть хочешь? — Хайзер переступил с ноги на ногу, но ничего не ответил. — Понятно. Значит так. Сейчас булочка. Правда, она вчерашняя. И чай, скорее всего, не очень горячий. А утром я что-нибудь принесу из столовой. Спать будешь вон в том кресле. Оно хоть и не новое, но большое.