Подмена с подвохом

Глава 18

Бал! Первый бал! Как много это значит для дебютантки. Несмотря на то, что торжество должно было состояться вечером, переполох поднялся с самого утра. Несколько девушек едва не прорвались сквозь гвардейский пост (непонятно, правда, было, куда бы они в случае успеха побежали), чтобы узнать, готовы ли платья. Причёски! Оказалось, что самые богатые и родовитые заказали мастериц, и теперь грозились устроить ещё невиданный во дворце скандал, если тех не допустят. Трапезы, обычно спокойные, оказались предметом разногласий и даже яростных споров. Одни девицы ультимативно и наотрез отказывались брать в рот хоть кусочек, дабы появиться в бальной зале с самой что ни на есть осиной талией. Другие, наоборот, наедались впрок, чтобы не упасть в голодный обморок прямо во время танца. И те, и другие презрительно косились друг на друга и отпускали язвительные комментарии. Невозмутимыми оставались только гвардейцы, которые синхронно сплачивали ряды, и служанки, убирающие нетронутые блюда, ловко лавируя с ними между возбуждёнными до предела девицами. Кто бы сомневался, что они видали и не такое – подобные сцены, наверняка, повторялись от приёма к приёму.

 Поднятый ажиотаж захватил многих, даже тех, кто изначально собирался соблюдать хладнокровие. Джаклинда успела побывать и в голодающем (на завтраке), и в сытом (к обеду) лагере, Брийя тревожилась, что от волнения не сможет исполнить толком ни одного движения в танце, и с некоторой периодичностью и полной хаотичностью принималась повторять то повороты, то комбинации, а Глен просто боялась самого бала. Одно дело было думать о нём как о чём-то, что должно случиться в обозримом будущем, однако всё же будущем, другое, когда бал уже рядом.

Очень хотелось сбежать к главе тайной службы, чтобы узнать, например, удалось ли поймать того ловкача, как его называл милорд Карвен. Хотя на самом деле хотелось поддержки, но в этом Глен никогда не призналась бы, иначе тайсерран не разрешил бы ей пойти на бал. Вот только подходящего повода покинуть крыло не находилось (даже фрейлины, за которыми можно было понаблюдать, и то не появились), а отрывать милорда Карвена от дел ради удовлетворения своего любопытства и успокоения потайных страхов Глен считала недостойным. Тем более что уже прибыло альтестанское посольство. Въездную дорогу к дворцу было видно только из самой крайней комнаты гостевого крыла. Девушки, забыв про ссоры и недоразумения, в едином порыве к нему прильнули, чтобы увидеть пять огромных карет, в которых, наверное, можно было путешествовать со всеми удобствами и даже спать, сопровождаемых дюжиной верховых. Остальных военных оставили за дворцовыми воротами, иначе те, наверное, вытоптали бы половину парка. Яркие блестящие позолотой на солнце кареты одна за другой мелькнули в обозреваемой из окна части подъездной дороги, оставив впечатлённых иноземной роскошью девиц обсуждать и фантазировать насчёт увиденного.

- Говорят, что там нет ни одного мужчины, – с сожалением отметила одна из девушек.

- Все знатные альтестанские женихи уже давно прибраны к рукам, – ответила той Джаклинда, которая, казалось, в таких вещах знала обо всех на свете.

- У них помолвки заключают ещё в младенчестве, – Анабел неожиданно снизошла до того, чтобы подтвердить её слова. – А чтобы её разорвать, нужны такие отступные, что проще жениться. Поэтому, даже если там есть мужчины, вам рассчитывать не на что.

Девицы недовольно загудели, Агнес даже в сердцах пожелала альтестанкам, чтобы у них выпали все волосы, и возбуждение, вызванное приездом посольства, сошло на нет. Понять девушек было можно – в Альтестане по странной прихоти богов находились самые обширные на материке алмазные копи, принадлежавшие исключительно короне и аристократическим семействам. Те, у кого не было хотя бы доли в предприятии, просто не могли претендовать на титул, а сами аристократы с каждым днём становились всё богаче за счёт продажи добытых минералов своим соседям. У тех же не было иного выхода, как покупать, так как алмазы широко использовались в артефакторике. Валиант, у которого имелись несколько своих небольших месторождений, в этом плане не был столь зависим от соседа, как Горгания и Фрагран, оттого мог разговаривать с Альтестаном на равных. И, наверное, по этой же причине хитроумный сосед участвовал в заговоре с целью расшатать валиантский трон. Кто знал, что им пообещал за поддержку Верман?

А времени до бала оставалось всё меньше. После обеда наконец-то прибыли модистки с готовыми платьями, но суматохи и волнения это не убавило, а только усилило, как и склок, и скандалов. Начиная с претензий, почему у неё это, а у меня то, заканчивая попытками увести чужую мастерицу к себе. Модистки, осознавая, насколько взрывоопасно ситуация, никому не перечили и старались работать на грани своих возможностей. Глен была одной из немногих, кто, получив свой наряд, тут же отпустила мастериц, хотя, положа руку на сердце, девушка предпочла бы отвлечься на платья, лишь бы не думать о том, что ожидает её, милорда Карвена, Его Величество и всех тех, кто так или иначе причастен к заговору.

Фрейлины Её Светлости появились только после ужина, который в этот день сервировали на час раньше и то зря, так как даже те, кто ратовал за то, что перед балом нужно как следует подкрепиться, почти ни к чему не притронулись. Графиня Попирьи заметно волновалась, придирчиво осмотрела каждую из дебютанток, но даже при виде чересчур открытых декольте у некоторых, ничего поправлять не стала. Только что-то недовольно бормотала, однако из той пары фраз, которые удалось уловить Глен, явствовало, что досадует она не на вверенных её попечительству девушек. «Попугаичьи хвосты» и «петушиные перья», наверняка, относились к кому-то из посольства. Две её спутницы не испытывали и доли того волнения: одна то и дело нетерпеливо посматривала в сторону коридора, вторая, бывшая любовница Его Величества, задержала свой взгляд только на Глен, которая уже подобралась, как перед шагом в пропасть, да и то после этого чему-то усмехнулась и сделала вид, что происходящее её более не интересует.