Подмена с подвохом

Глава 26

Освобожденное поместье не было разорено полностью – если не считать разрушенной ограды, оно почти не пострадало, но сложно было смириться с тем, что страшное преступление едва не произошло в этих стенах. С какой болью она смотрела на измученных, но не сломленных, радующихся освобождению людей, которых её опекун едва не принёс в жертву своим амбициям. А были и другие, которые поддакивали, прислуживали, и теперь, смотря, кто исподлобья, кто заискивающе, давали показания. Бандиты, которых, в том числе и в мертвом виде выволакивали из дома, в особых повозках и под значительной охраной тех отправляли в военный форт на границе с Креадолом. После того как поместье покинули насильно удерживаемые в нем люди, вывезены бандиты, Глен решительно обошла все комнаты, нашла в себе силы заглянуть в каждый уголок. Не только ради того, чтобы оценить ущерб, скорее, чтобы до конца впитать в себя весь ужас произошедшего и осознать, что никогда уже как раньше не будет.

А выкрикнуть, как хотелось, в лицо обвинения было некому. Нет, граф Даунтин не сбежал: его нашли в его кабинете в бессознательном состоянии. Обследовавший его армейский лекарь констатировал сильное отравление, которое и привело к помрачению рассудка. Никаких прогнозов он дать не смог, однако предположил, что с большой долей вероятности это состояние могло оказаться пожизненным. Как это произошло, никто не мог толком объяснить, хотя выяснилось, что около трети бандитов попали под действие какого-то наркотика, но действие того было временным и не столь губительным.

Милорд тайсерран был тоже недоволен. Несомненно, он рассчитывал на то, что сможет допросить преступника и предать его справедливому суду, но тот и так, судя по всему, уже был наказан, хотя многие поспорили бы, что наказание вышло незаслуженно мягкое. И теперь для того, чтобы понять, что произошло, в том числе и мотивы графа, приходилось полагаться на показания оставшихся в живых бандитов и опрос бывших заложников. Большинство из них сразу же покинули поместье, как только был повержен последний бандит. К подъезду подали пригнанные аж из самого Кросвиля повозки, которые после лекарского осмотра развезли людей по домам, а тех, кто прибыл на бал издалека, по зарезервированным на этот случай гостиницам. Однако некоторые задержались, а среди них оказался один из виденных девушкой парламентеров. Он кого-то искал, и, как выяснилось, милорд Карвен тоже.

- Мой старый товарищ, Лазарен! – барон Райтс и его заплаканная племянница с надеждой смотрели на главу тайной службы, а тот в ответ почему-то хмурился. – Как сквозь землю провалился, не могу найти! Прошу, скажите, куда его увезли!

- Таковой не значится среди тех, кто выехал, милорд, – вмешался адъютант, – как и его внучатой племянницы, которая согласно спискам графа была среди насильно удерживаемых гостей бала.

- Да, да! Была, – тут же отозвался пожилой господин, – а теперь нет. – Вы же не повязали их вместе с бандитами?

- Почему вы так решили? – удивился тайсерран. Ещё бы, с какой стати бывших заложников стали бы причислять к бандитам? Да, парламентеры призывали к бунту против Его Величества, но всем было очевидно, что их заставили это говорить.

- Да ни с чего, Ваша Светлость, – чересчур бодро ответил барон. – Просто нет их нигде, вот я и решил. Вы простите за беспокойство, Ваша Светлость, а нам, пожалуй, пора, – он приобнял племянницу за плечи, а та активно закивала, старательно улыбаясь, но её руки дрожали, казалось, жили отдельной жизнью, показывая, насколько девушка была реально взволнована.

- Когда я видел вас на сборище, мне показалось, что вы не сильно дружны, – милорд Карвен встал у них на пути и неожиданно потребовал: – Опишите девушку!

- Вы имеете в виду Генриетту? – Райтс почему-то тоже занервничал, его племянница опустила глаза, а Глен подошла ближе.

- Генриетту, – со странным выражением, растягивая имя, словно проверяя его звучание, повторил милорд Карвен.

- Высокая, худовата немного и бледновата, – глухо начал барон, – а так красоткой бы была, если бы не эта бородавка на носу.

- Она фальшивая, – вдруг всхлипнула его племянница.

- Как фальшивая?

- Когда Генриетта бросила нож в того…. ну того, который хотел в нас стрелять, бородавка упала.

- Упала, значит, – кивнул тайсерран, – и нож кидала.

- Да, если бы не она, то не знаю, что с нами было бы! – пылко воскликнула девушка.

- И она, и…. и Лазар, – поддержал её дядюшка. – Он и самых оголтелых приструнил, и воду носил, и если бы не он….

- Это он ограду взорвал?

- Не знаю, – хотя вопросу барон совсем не удивился, – не знаю, но, за неимением других вариантов, считаю это вполне возможным.

- И как он это мог сделать? Ведь, все заложники, как я понимаю, были взаперти в бальной зале?

- Кроме тех, кого увели сразу, – поправил его Райтс. – Благодарение богам, что все остались живы! Но, да, они были с нами, а у…. у Лазара, – он снова сбился, называя того по имени, – у него был амулет особый, невидимости. Сказал, что нашёл. Здесь, в поместье. Случайно, – заметив, как у тайсеррана брови поползли вверх, попытался объяснить ситуацию барон. Впрочем, абсурдность этого была очевидна всем, даже самому барону.

- Так, а теперь вы расскажите всё по порядку, – тайсерран отослал адъютанта, а сам провел всех на второй этаж в небольшую гостиную, в которой обосновался его временный штаб.

Несколько занявших её тайсов по кивку начальника вышли, а барон и его племянница, перебивая друг друга, начали рассказ о тех страшных днях, которые провели в захваченном поместье, и о той роли, которую граф Лазарен и его воспитанница сыграли в освобождении людей. Милорд Карвен внимательно слушал, переспрашивал, уточнял и, казалось, совсем не был удивлен тому, что старик и молодая нигде раньше не бывавшая девушка смогли противостоять бандитам и спасти полсотни людей. Случайно нашли запрещенный амулет, а в трости, без которой старик ходить не мог, случайно оказался клинок.