Подмена с подвохом

Глава 27

- Скажите это ещё раз!

- Я вас люблю!

Карвен смотрел в сияющие глаза и не мог насмотреться. Вновь и вновь повторял слова, важнее которых теперь не было на свете. Целовал, всё ещё стараясь сдерживаться, чтобы не испугать всем напором накопившейся страсти. О, боги, а ведь он, дурак, уже поверил, что никогда не сможет быть счастлив. Не только сейчас, но всю оставшуюся жизнь, что бы ни принесла и куда бы ни вынесла их судьба, он всё равно будет счастлив. Вот только первый, подаренный судьбой, кусочек пролетел слишком быстро, а наступившее утро вернуло его к насущным проблемам и нерешенным вопросам, которые никак нельзя было отложить на завтра.

Многие из задержанных уже начали давать показания, и то, что они наговорили уже достаточно подтверждало, что содеянное Даунтином не было случайным, спонтанным, а являлось прямым продолжением заговора, одна ветвь которого закончилась неудачей в столице. Была ли та основная? Была ли основной эта? Или обе лишь отвлекали внимание от основной? Карвен очень надеялся, что это всего лишь его фантазия, взыгравшая на напряжении предыдущих недель, однако во всех материалах, к нему присылаемых, продолжал отыскивать гипотетический третий след.

Провокаторы, подстрекатели были всего лишь нанятыми исполнителями, из тех, кто за достаточную плату продадут мать родную. Диверсантам можно было предъявить более серьёзное обвинение, но и те рисковали за те же деньги. То, что говорили спешившие на помощь Даунтину союзники, оказалось интереснее. О том, что следует поддержать взбунтовавшегося графа, они узнали еще за несколько дней до, собственно, бунта. А далее шли признания в длительной переписки и даже встречах, в которых их склоняли к мысли, что в стране всё плохо, и надо менять, а лучше всего менять радикально. Ведь король – хилая марионетка, которым как хотят, вертят его сторонники, свобод никаких, привилегий с каждым годом всё меньше, а налогов и прочих поборов, наоборот, больше, повсюду выскочки. Слишком многим, которым казалось, что титул и в нынешние времена должен давать им то же, что дедам и прадедам, когда простой мужик не имел права и слова поперек сказать, и в своих землях и со своими доходами они могли делать, что хотели, такая риторика пришлась по душе. Фигурировало в переписке и некое лицо, приближенное к королю, под описание которого вполне подходил арестованный Мелвант. Казалось бы, все ниточки сошлись, но почему-то по-прежнему было тревожно.

Впрочем, допросами занимались подчиненные тайсы, арестами и наведением порядка Раньес и его люди, а Карвена почти всецело занимал другой граф, ложный граф Лазарен, под личиной которого, тайсерран уже в этом не сомневался, скрывался искомый Алан Ритс. Племянницей ложного графа, он тоже был в этом уверен, представлялась Этта. Что могло подвигнуть сестру на подобное, Карвен как-никак понимал (заслуги парочки в деле спасения заложников он уже мог в полной мере оценить), но не понимал, почему та сбежала вместе с авантюристом. Почему все это время, когда поисковые отряды сбивались с ног, она не давала о себе знать? Всё это было настолько не похоже на кузину, что он просто не знал, что и думать. А думать надо было и искать.

С информатором Раньеса удалось поговорить только после того, как отправили в Дрейтаун заложников, разобрались с бандитами Даунтина и окончательно убедились, что искомой пары в поместье уже нет.

Невзрачный юркий тип, при этом старательно лепящий из себя светского хлыща. Но это на первый взгляд. Чем дольше Карвен с ним общался, тем яснее понимал, что посредник не так прост, каким казался. Одно дело уходить от ответов, другое – ловко манипулировать собеседником так, чтобы тот сам уводил разговор от скользких вопросов. При всём этом было ещё что-то такое, заставляющее заподозрить в облике, поведении, словах посредника тщательно разыгрываемую роль.

- Всего лишь знакомлю людей, Ваша Светлость, – от своего рода деятельности тот открещиваться не стал. – А то, что они совершают неблаговидные деяния, не моя вина, не моя. Я никогда не толкал никого на преступления, наоборот, всегда, всегда предупреждал о возможных последствиях! Но вы сами знаете, Ваша Светлость, что многие предпочитают жить одним днём. Да, да, а там хоть трава не гори, – он осуждающе покачал головой. – И я докладывал, – не преминул заметить пройдоха, – докладывал господину Голлагеру! – так оно и было. Посредник, действительно доносил дрейдольскому тайсеру, вот только вряд ли более чем десятую часть прошедших через него сделок.

- Граф Даунтин тоже действовал по принципу «хоть трава не гори»?

- Осторожный был господин, – Фердин делано поерзал на табурете. В то, что тот нервничает, Карвен ни капли не верил. – Предпочитал связывать по рукам и ногам контрактами и обязательствами. Однако и его связали.

В этом он был прав – бумаги из сейфа графа уже сказали о многом, в частности о контрабанде и тайной торговле алмазами, поставляемыми на острова, а оттуда в Хронс, Горганию и прочим так называемым соседям. Все поставки покрывались подложными бумагами, выправленными не где-либо, а в королевской канцелярии. При наличии столь компрометирующих свидетельств у графа, видимо, не оставалось другого выбора, как поддержать Мелванта. А Мелванту, в свою очередь, втянуться в заговор. Замкнутый круг.

- И что ты знаешь об этом?

- Так ничего, Ваша Светлость! Я человек маленький, всего только могу, что предполагать и слушать.

-Подслушивать?

- В моей профессии как-никак нужно держать ухо по ветру, Ваша Светлость.

Это было видно.

- Это ты свёл Даунтина с неким Аланом Ритсом? – ответом стало почти искреннее удивление. Занятный тип. Вот только времени с ним цацкаться совсем не было. – Не ты ли сам сообщил Раньесу о том, что тот был в поместье? Кстати, что за документы он хотел выкрасть?

На этот раз Фердин не сразу ответил.

- Ай-ай-ай, неужто не нашли, – любопытно, что прохвост казался искренним в своём разочаровании.

- Где он?