Подменная дочь

Глава 13

В этот раз Шень Мяо задержалась почти до темноты, мы с Сяо издергались, сидя под стеной. Когда раздался тихий голос, подскочили, подняли лестницу, и Сяо взлетела наверх. Через некоторое время начала передавать мне корзинки и свертки, потом появилась и Мяо – уставшая, но довольная.

Ужинали при свечах жареной уткой, какими-то лепешками, запивая новым чаем. Честно, я так перенервничала, что даже вкус не ощущала.

- Мяо, ты меня напугала до смерти! Где ты так долго ходила? – выговорила чуть погодя служанке. – Рассказывай, как дела?

Загадочно улыбающаяся девчонка вытерла рот, пальцы, уселась поудобнее и начала рассказ:

- Барышня Чень Ю, простите, но так получилось! Посудите сами: утром я встретила господина Ли, он меня поздравил с успехом и давай рассказывать, какой фурор в столице произвели книги! Я аж заслушалась! Они с печатником решили еще один тираж запустить, а лавочник Фэй нанял дополнительно, специально для продажи романов, торговца, который повезет их в другие города. За два дня он продал первые две сотни штук, и на третий день поднял цену в три раза, все равно расхватали уже к вечеру! Очередь, говорит, стояла до Академии! – Мяо отхлебнула воды, а Сяо в волнении прижала руки к груди. – Говорят, давно такого не было! Господин Ли пересчитал прибыль и расплатился со всеми. Нам причитается шестьдесят лян серебра, госпожа!

Сяо Сяо, услышав цифру, охнула и воззрилась на меня, а я...А что я могла сказать? Много или мало эти шестьдесят лян за два романа по пятьдесят страниц примерно? С чем мне сравнивать? Приму на веру, что достойная оплата.

- Госпожа, Вы помните, сколько денег Вам выделял ежемесячно главный дом? Нет? Четыре ляна! А тут – шестьдесят и еще будет! Вам надо писать, остальное сделают другие. Господин Ли горит желанием с Вами познакомиться! – Мяо весело рассмеялась. – Пытал меня, кто Вы да где учились, из какой семьи…Ох, я еле сдерживалась! Ладно, дальше что было: успокоился малость и спросил, принесла ли новый роман, я ему отдала, и он потащил меня в «Небожителей», представляете? Я перетрухнула! Но господин Ли заказал комнату, закусок всяких и принялся читать, а я – есть. Пока читал, я успела задремать, так он как начал меня трясти! Где говорит, продолжение? Тут я напустила на себя важный вид и обстоятельно ему изложила Вашу задумку. Знаете, он такой смешной сидел! Глаза вытаращил сначала, потом задумался, что-то под нос бормотал, я уж решила, не возьмется за такое дело…

Шень Мяо передохнула и продолжила:

-Однако, господин Ли хлопнул себя по коленям и сказал, что хотя раньше такого никто не делал, он рискнет вместе с нами! И про размещение объявлений обещал серьезно подумать, поискать желающих и прочее. Короче, понравилась ему и идея, и роман! Договорились так: Вы пишите до конца, он пока в «Небожителях» прочтет с друзьями, определит спрос, тираж и Ваши задумки обмозгует, следующую встречу назначил на конец июня, чтобы, говорит, с этими новинками разобраться – рассказчица промочила горло и вернулась к репортажу:

- Пока мы в ресторане сидели, пришли его друзья, я расписку забрала, деньги распихала всюду, да и попрощалась. Они меня опять расспрашивать взялись, еле отговорилась занятостью! Госпожа, я большую часть денег отдала ему на хранение, Вы не сердитесь? В ресторане, оказывается, есть хранилище! И там можно оставить ценные вещи и деньги, у господина Ли есть такое право, он мне предложил, написал расписку, управляющий заверил, что все будет цело. Я оставила десять лян, вот, смотрите! Пять разменяла на покупки – Мяо достала слитки.

Я была тронута, правда! Десять лян, выложенные на стол, впечатляли – служанка таскала на себе почти кило серебра! Со слезами пожала ей руки, обняла и кивнула – продолжай!

Дальнейшее повествование Мяо касалось ее забегов по лавкам, мастерским, рынку, перечислению покупок и возникших трудностей, а еще – страху потерять деньги. «Все-таки отчаянная девчонка: нет бы домой пойти, она же купила все запланированное, еще и еды для нас!» - мелькнуло в голове.

В этот раз до особняка «лазутчица» (или челночница?) плыла на лодке – неподалеку от особняка канальчик есть небольшой, она про него забыла, потом опять кули взяла. Вот и припозднилась.

- Мяо-цзе, ты такая умница! Спасибо! Возьми за труды, и ты, Сяо, тоже! Чтобы я без вас делала! – сказала и положила по два слитка перед девчонками. – Что ж, давайте отдыхать, перенервничали все!

Шеньки посмотрели на меня изумленно, потом – благодарно, поклонились и ушли к себе, а я сидела в темноте, поглаживала первый в этой жизни овеществленный гонорар и плакала: от неожиданности, от радости, от тоски по дому и родным, от напряжения, в конце концов.

Я, по сути, ни за кого, кроме себя, в прошлом не отвечала, а теперь на мне две конкретные человеческие жизни. Если я оплошаю, девчонки пострадают, и это не пустые слова. В этом мире слуг наказывают в первую очередь, и не важно, виноваты они или господа. Несправедливо, но реально, увы. Пока берем паузу, а там – сама пойду! Эх, мечты, мечты..

***

Мяо выполнила все мои заказы на расходники для подарка матриарху, и я приступила к тренировкам. Хотелось блеснуть перед родней талантом, а писать красиво в Китае значит заниматься искусством. Давно я так не напрягалась! Тексты романов я особо не вырисовывала – понятно, и ладно. А вот картина-плакат, да еще и благодетельнице – совсем другое дело.

Тут надо отметить следующее: особенностью китайской каллиграфии является сочетание средства языкового общения и возможности самовыражения человека. Поэтому китайскую каллиграфию и относят к разновидности изобразительного искусства по силе воздействия на читающего или смотрящего.