Подменная невеста графа Мелихова

Глава 14

Такой ответ Мелихову не понравился. Ещё бы: граф, подполковник, герой, а какая-то бесприданница носом крутит.
И он попытался возразить:
— Екатерина Васильевна, я не буду настаивать на, м-м, регулярном исполнении обязанностей мужа и жены, однако в семье нельзя без наследника.
Угу, а если родится наследница? И что насчёт высокой детской смертности? «Десятерых родила, пятерых похоронила» — разве не обычная картина для этого времени?
— Граф. — Для пущей весомости я встала на ноги. — Понимаю ваши резоны, но принять их не могу. Компромиссом предлагаю развод по истечении выбранного вами срока.
У Мелихова дёрнулась щека.
— Развод — дело грязное и хлопотное, — не без резкости возразил он. — Уверены ли вы, что хотите именно этого?
— Уверена, — твёрдо ответила я (имея, впрочем, достаточно смутное представление, на чём настаиваю). — Или наймите меня экономкой — право, граф, это самый простой и бесхлопотный вариант.
Однако Мелихову, похоже, нужна была именно жена (и я сильно сомневалась, что услышала главную причину этого). Потому он скрепил эго и после недолгой паузы отрывисто произнёс:
— Хорошо, Екатерина Васильевна. Даю слово чести, что наш брак останется фиктивным, а спустя пять лет после свадьбы мы его расторгнем.
— И это будет обозначено в брачном договоре? — Как человек двадцать первого века я больше верила бумаге, а не слову.
Пусть даже чести.
На щеках Мелихова вздулись желваки. Кажется, он уже жалел, что связался именно со мной, а не попытался найти жену где-нибудь ещё. Однако же процедил:
— Да, Екатерина Васильевна. Это будет прописано в договоре.
И правильно сделал: отступать было некуда. И ему, и, по большому счёту, мне.
— В таком случае, граф, примите мою руку. — Я протянула Мелихову ладонь, слишком поздно сообразив, насколько такой жест не соответствует образу нежной барышни.
Впрочем, вся моя манера ведения переговоров мало ему соответствовала. И ощутимо, но бережно сжавший мою ладонь Мелихов не мог это не прокомментировать.
— Знаете, Екатерина Васильевна, когда я впервые услыхал о бедной родственнице Марфы Ивановны, я представлял вас совсем не так.
— Вы разочарованы? — уточнила я, и Мелихов качнул головой.
— Нет. — Он кривовато усмехнулся. — Думаю, наоборот: я искал медь, а нашёл золото.
Это в том смысле, что я смогу без напряжения построить челядь в имении? Я с подчёркнутым любопытством приподняла брови, однако Мелихов задерживаться на этом не стал.
— Что же касается дальнейшего, — продолжил он, — то отъезд ваш из дома («Дома? А, это он про Кабанихино имение!») состоится завтра, как и планировалось. Вы поедете в Катеринино…
Я недоумённо моргнула, и граф пояснил:
— Да, так называется моё имение. Оно было пожаловано нашей семье указом Екатерины Великой, отсюда название. Но я согласен: совпадение забавное.
Он сделал короткую паузу, давая мне возможность как-то это прокомментировать. Однако я промолчала, и Мелихов вернулся к прежней теме.
— Так вот, вы поедете в Катеринино в сопровождении отряда из моих прислужников и прислужников Марфы Ивановны. Сам я, к сожалению, должен задержаться здесь по делам.
Как интересно! И что это за дела, ради которых он собирался отправить молодую жену в имение в сопровождении одних лишь слуг?
— Потому или нагоню вас по дороге, или подъеду в имение позже. Но не беспокойтесь: там уже все предупреждены и ждут вас.
— Меня или Лизу? — предусмотрительно уточнила я, и уголки мелиховского рта дёрнулись, словно пряча усмешку.
— Мою жену, — пояснил он. — Не переживайте, в самозванстве вас не обвинят.
Я кивнула, и граф закончил:
— Завтра к десяти утра я буду здесь. Представлю вам начальника обоза и провожу по тракту до Вознесенского.
— Хорошо, буду готова к десяти, — пообещала я.
Мелихов ответил кивком и напоследок заметил:
— С Марфой Ивановной я всё обговорю сам, вам волноваться не о чем.
— Спасибо. — Я не стала прятать благодарность в голосе. — Я скажу прислуге, чтобы нашли её?
— Буду признателен.
Я громко позвонила в колокольчик и велела спешно прибежавшей веснушчатой прислужнице:
— Отыщи барыню, да передай, что господин граф хочет обсудить с ней дела.
Девица убежала (не забыв, однако, стрельнуть в Мелихова любопытствующим взглядом), и в скором времени наш с графом тет-а-тет нарушила почти ввалившаяся в гостиную Кабаниха.
Уж не знаю, что (и насколько эмоционально) она обсуждала с дочерью, но даром ей это не прошло.
«Ещё одна нервная встряска за сегодня, и инсульт обеспечен», — пророчески подумала я, настолько сдавший был у барыни вид.
Но когда она без комментариев отпустила меня вялым жестом, ерепениться я, понятное дело, не стала и наконец-то покинула гостиную. Теперь можно было со спокойной душой подняться в Катину комнату, переодеться и заняться сборами. Заодно провести ревизию вещей, которую мне не дали сделать утром. А может даже (тут в желудке ощутимо засосало), Ефросинья догадается принести мне какой-нибудь перекус. С Кабанихи ведь станется вообще забить на «прокормление» взбесившейся приживалки.

Полная подобных мыслей, я поднялась по лестнице на второй этаж, свернула направо и только пройдя несколько метров сообразила, что иду не в ту сторону. Катя жила в другом крыле, а здесь находилась комната Лизы.
Однако не успела я, поняв ошибку, развернуться, как из-за ближайшей двери раздался стук и Лизин голос, в котором явственно звучали истерические нотки, позвал:
— Кто-нибудь! Эй, кто там ходит? Позовите Катю, Христом богом прошу!