Подменная невеста клана Волковых

2

Проснулась. Долго смотрела на потолок, а потом вспомнила, что вчера вернулась в столицу для разборок с дедом. Перевела взгляд на часы — десять. Надо вставать, но дико лень. Если так подумать, у меня начался отходняк. Последние сутки я была на взводе, переполненная эмоциями, а сейчас успокоилась, расслабилась и немного превратилась в амебу. Мягкая постель совершенно не хотела меня отпускать. Вставала я всегда тяжело, и лучшим видом отдыха почитала лежание на диване с книжкой. Анастасия Федоровна не раз возмущалась, что я ленивая, получая в ответ стандартную отговорку, почерпанную где-то на просторах сети: не ленивая, а энергосберегающая. И эта отговорка крайне раздражала тетушку, иногда порождая длинную тираду, а иногда просто тяжелый вздох. Потянув с подъемом максимально доступное время, я все же собралась с мыслями и пошла умываться. На мое счастье, из главных женщин сейчас дома никого нет и за опоздание к завтраку мне дед, тоже любитель лечь заполночь, ничего не скажет.

В столовой меня ждали каша, оладушки и сонный дед. Все же лет Игорю Савельевичу немало, а он ночами колобродит. Надо будет его врачу показать, мало ли - сердечко, давление. А я скандалить еще намереваюсь. Дед у меня один. Технически, конечно, два, но Федор Артемьевич Шубин, хоть убейте, как старший родственник не воспринимается. За ним самим надо глаз да глаз, он то по балеринам ходит, то на Эверест взбирается. У бедного Аскольда, наследника Шубиных, от такого дедушки дергается правый глаз, левый у него дергается от любимого папочки, такого же без царя в голове. Как однажды пожаловался Ася на свою тяжкую долю:

— Прорицатели, они же все чокнутые, а нормальным людям с ними жить!

Аскольд как раз таки редкий представитель вида разумных из клана Шубиных с боевым пробуждением, но своей фразой он меня, имеющую пробуждение из школы “Прорицание”, вообще не утешил. Вот совсем!

Анастасия Федоровна в ответ на стенания племянника пожимала плечами и советовала не так сильно нервничать, у него хотя бы матушка без пробуждения и весьма здравомыслящая особа, а могла быть как бабушка. На этом сравнении передернуло не только Аскольда, но и меня. Бабушка со стороны Шубиных была ходячей бомбой замедленного действия. Вроде только ее привезли домой откуда-то из Индии, выдохнули, отвернулись, а она уже в Париже крутит романы с молодым гусаром. После знакомства с Шубиными я только порадовалась тому, что я Огнева.

— Ругаться будешь? — зевнул дед, вырывая меня из собственных мыслей, все же концентрация у меня иногда, как у золотой рыбки память.

— После обеда, — кивнула я. — Когда ты отоспишься, таблеточку от давления примешь. Ну и заодно, когда Петр Петрович подъедет, на всякий случай.

— Ты уж меня совсем в немощь не превращай, — нахмурился дед. — Петра-то зачем вызывать? Не так уж я и стар от скандала с внучкой помирать. Да и скандалить в присутствии семейного врача, это ж неприлично, в самом то деле!

Я развела руками, и, наткнувшись на недовольный взгляд деда, вспомнила, что в руке у меня вилка, на которой насажен кусочек оладушка. Неловко. Хорошо еще, что тетушка Ирина не видит. Иначе бы лекцию читали уже мне. Она со своим семейством уехала поправлять здоровье в Карловы Вары, именно поэтому в столичном доме было относительно тихо.

— И, кстати, — дед торжествующе улыбнулся,— после обеда не получится.

— Это еще почему? — насторожилась я. Уж больно довольным выглядел Игорь Савельевич, словно десяток лет скинул.

— Нас к четырем часам ждут в ресторане Луи Вьель.

У меня дернулся глаз.

— А если бы я не приехала?! — возмутилась я.

— Ну ты же приехала,— развел руками дед, а я проводила взглядом нож, зажатый у него в руке. Яблочко от яблони! — И да…

На моменте, когда я вставала из-за стола, меня поймала реплика деда:

— Не забудь надеть платье!

Черт!

На выходе из столовой очень хотелось хлопнуть дверью. Но я знала, сколько стоит ремонт одной такой двери, у меня за нее до сих пор из карманных денег вычитают, и понимала, почему в некоторых домах при дверях ставят специальных лакеев, открывающих эти самые двери. Дешевле платить зарплату, чем реставрировать это произведение искусства.

Вернувшись в свою комнату, швырнула подушкой в пол. А потом немного посмеялась с себя. Чем дольше живу в клане, чем больше я становлюсь избалованной, что ли. Если в первые дни в клане я шла словно по хрупкому стеклу, то сейчас словно на бульдозере. Наверно, так и должно быть, когда ты растешь и живешь в окружении любящей семьи. Выдохнула, перебесилась, и пошла смотреть, что там у меня в гардеробе есть. Несмотря на мою любовь к брюкам, джинсам и максимально простой одежде, в семье была Анастасия Федоровна, моя номинальная мама, тетушка Ирина, Милена, и еще куча дам, которые очень любили играть в куклу. В меня. Самый страшный кошмар, это когда все эти милые дамы собирались вместе и брали меня за покупками, а потом заставляли мерить, мерить и мерить. Так что да, платья в шкафу были. Полюбовалась пестрыми расцветками гардероба, вытащила первое попавшееся, прикинула, подойдет ли оно для ресторана и, приняв решение, вызвала служанку, чтобы передать ей платье на доп. обслуживание. Мало ли - пока оно в гардеробе висело, складка где-то появилась. Не дай бог в таком выйти, меня же сожрут, если узнают.

Итак, дед, держись!

Игорь Савельевич ждал меня в кабинете и демонстративно курил трубку. Под моим неодобрительным взглядом усмехнулся и выпустил в воздух колечки дыма. Я приподняла брови.

— И вот после этого кто-то, не будем показывать пальцем, утверждает, что Петра Петровича приглашать не надо? Я еще и Анастасии Федоровне пожалуюсь, тетушке Ирине и Милене расскажу про ваше поведение!

— Ябеда и зануда, — фыркнул дед, но трубку убрал.

— Большой ребенок, — огрызнулась я и села в кресло. Вот и обменялись приветствиями. — Так что там насчет моего брака?

Дед достал из ящика стола папку и сунул мне.

— Ознакомься, вопросы потом задашь, их у тебя, как обычно, много будет.