Подменная невеста ректора-дракона

Глава 1. Под чужой вуалью

— Держите её крепче. Если сорвёт вуаль — вы все покойники.

Голос был тихим, почти ленивым, но именно от такой тишины кровь стыла быстрее, чем от крика. Девушка рванулась в сторону, пытаясь вывернуть запястье из чужих пальцев, и тут же получила болезненный толчок между лопаток. Каменный пол под босыми ступнями оказался ледяным. Пахло воском, сырым железом и чем-то сладким, удушливо-приторным, как дорогие благовония в домах знати.

Она споткнулась, но не упала. Не позволили.

— Я не та, кто вам нужен, — выдохнула она, сдерживая дрожь. — Вы ошиблись.

— Нам как раз нужна ты, — усмехнулась женщина слева. — Сегодня ночью ошибка — это единственное, на чём держится твоя жизнь.

Слова впились под кожу хуже верёвок.

Её вели по длинному тёмному коридору, где высокие узкие окна были закрыты плотными ставнями. Ни луны. Ни звёзд. Ни единого шанса понять, где она вообще находится. Только шаги. Мужские — тяжёлые. Женские — быстрые, раздражённые. И её собственное дыхание, рвущееся слишком громко, слишком выданно, будто весь этот проклятый коридор слушал именно его.

Ещё утром она таскала корзину с бельём через задний двор трактирного дома на окраине Эстера. Думала о том, как бы выпросить у хозяйки половину монеты вперёд. Пыталась не смотреть на богатых господ, которые проезжали по улице в закрытых экипажах. Её жизнь, как обычно, была тесной, неудобной, но понятной.

А потом рядом остановилась чёрная карета без герба.

Из неё вышли двое в плащах.

Она не успела ни закричать, ни побежать.

Теперь на ней было чужое платье.

Слишком дорогое. Слишком тяжёлое. Слишком белое.

И чужая вуаль закрывала лицо.

— Я не умею играть в ваши игры, — прошептала она, обращаясь уже не к ним, а будто к самой судьбе, которая в этот вечер, кажется, решила окончательно над ней посмеяться.

— Тебе и не надо играть, — отозвался тот самый тихий голос. — Тебе надо молчать.

Они остановились.

Перед ними распахнулись высокие двери.

Свет ударил в глаза даже сквозь полупрозрачную ткань вуали. Девушка инстинктивно дёрнулась назад, но чьи-то пальцы впились в её локоть сильнее. Её ввели в зал.

Он был небольшим, но роскошным — не для праздника, а для тайны. Чёрный мрамор под ногами, серебряные чаши с голубым огнём по кругу, старинные знаки на полу, уходящие под край длинного ковра. Ни музыки. Ни гостей. Ни шёпота любопытной толпы. Только несколько фигур в масках, застывших у стен, и старик в ритуальном одеянии у алтаря.

Это была не помолвка.

Это была сделка.

И заключали её так, будто прятали от самого неба.

— Голову ниже, — прошипела женщина рядом. — Не смей смотреть по сторонам.

Но было поздно.

Она уже увидела его.

Мужчина стоял у алтаря, чуть в стороне от голубого пламени. Высокий, неподвижный, в тёмном камзоле без лишней роскоши — только тяжёлые серебряные застёжки, отливающие холодом, и тонкая цепь с чёрным камнем на груди. Его волосы были такими тёмными, что в полумраке казались не волосами, а тенью. Лицо — резкое, жёсткое, слишком красивое, чтобы в нём было хоть что-то доброе. А взгляд...

Даже издалека она почувствовала этот взгляд, как удар.

Он не просто смотрел.

Он словно видел насквозь.

— Это он?.. — почти беззвучно спросила она.

Женщина рядом дёрнула её вперёд.

— Ректор Академии Драгхар. Лорд Кайрен ард Рейгар. И если тебе дорога жизнь, ты забудешь, что умеешь говорить.

Ректор.

Слово обожгло.

Она знала об Академии Драгхар столько же, сколько любой человек её круга: туда не попадают случайные, там учатся те, кто может управлять магией, а сам ректор — один из самых опасных людей Империи. О нём ходили слухи. Одни шептали, что он умеет ломать чужую волю одним взглядом. Другие — что у него на руках кровь трёх великих домов. Третьи, уже совсем тихо, у трактирных печей и в подсобках, говорили другое.

Что он дракон.

Не в сказке. Не в древней легенде.

Настоящий.

Она никогда в это не верила.

Теперь — почти поверила сразу.

В нём было что-то нечеловеческое. Не в чертах. Не в росте. Не в голосе, когда он коротко произнёс:

— Поздно.

Вот в этом одном слове.

В том, как воздух в зале вдруг сделался тяжелее.

Как пламя в чашах дрогнуло, будто узнало хозяина.

Как все остальные одновременно напряглись, хотя он даже не повысил тон.

— Возникли затруднения, лорд Рейгар, — почтительно ответил мужчина в серебряной маске, выходя вперёд. — Но договор будет исполнен.

— Договор, — холодно повторил ректор.

Он перевёл взгляд на неё.

Не на вуаль. Не на платье. На неё.

И девушке показалось, что под тонкой тканью её кожа сейчас вспыхнет и выдаст каждую мысль, каждый страх, каждую попытку солгать. Сердце ударило один раз — так сильно, что боль отдалась в горле.

Он знает.

Эта уверенность пришла мгновенно и страшно. Не разумом — телом. Всем существом.

Он знает, что я не та.

— Подведите невесту, — сказал старик у алтаря, словно ничего не заметил.

Её подвели.

Она шла, как приговорённая.

Ковёр заглушал шаги, но она всё равно слышала собственный ужас. Слышала, как он шумит в ушах, как трещит где-то в груди, как требует: беги. Сейчас. Немедленно. Всё равно куда.

Но бежать было некуда.

А ещё — нельзя.

Не после того, что они показали ей в карете.

Кольцо с дешёвым голубым камнем на мужской ладони.

Кольцо её младшего брата.

— Сделаешь всё правильно — мальчишка доживёт до утра, — сказал тогда голос из темноты. — Ошибёшься — его найдут в канаве раньше рассвета.

Поэтому она и стояла здесь.

Под чужой вуалью. В чужом платье. На месте женщины, чьего лица даже не знала.

Старик начал читать слова обряда.

Древний язык резал слух, как стекло. Девушка не понимала большей части, но чувствовала: здесь задействована магия. Слишком старая, чтобы быть безопасной. Слишком сильная, чтобы быть символической.