Подменная жена императора дракона

10 Вика

Мужчина рванул к выходу, я неуверенно, слегка пошатываясь, направилась за ним. Последнее, что мне хотелось, чтобы меня отпороли публично за грехи, которых я не совершала. Эта Анисья еще та штучка. К счастью, пока все складывалось удачно. Её муж немного остыл и решил сослать меня на другой конец поместья, что в моем положении было отлично. Не очень-то хотелось отдавать супружеский долг чужому супругу.

Мне поставят учителя и одну камеристку. Надеюсь, это будет какая-нибудь достопочтенная леди, давно переросшая дворцовые интриги. Возможность оставить свой след в этом мире и сделать хорошее дело придала мне сил, я увереннее зашагала за мужчиной. Коридор был пустой, так и чесались руки расписать эти стены. Надеюсь, что в мастерской достаточно краски и она пригодна для настенной живописи.

Коридор был каким-то бесконечным. Я то и дело бросала свой взгляд на окна, на бушующее за ним море. Не будь супруг Анисьи императором, можно было бы попробовать сбежать. Сейчас лучшее, что могла сделать, — исправить слишком запятнанную репутацию предшественницы и, если возможно, вернуться домой. Мама волнуется за меня, а я не могу ей даже весточку передать. Да и заказ… Что я зря так издевалась над собой? Пусть хоть мама воспользуется моими стараниями.

– Всевышний, – обратилась я к мужчине. Он, видимо, не ожидал от меня этого, потому что остановился, обернулся и вскинул бровь:

– Что еще?

– А я могу покидать дворец? Купаться в море?

Мужчина рассмеялся так заливисто, что у меня ненароком на лице появилась улыбка:

– Анисья, ты меня удивляешь. Видимо, мой ребенок, хоть и был в тебе всего ничего, но как-то повлиял на тебя. В любом случае, это ничего не изменит. За тобой будут присматривать мои люди. Если ты будешь себя вести нормально, то сможешь покидать поместье вместе с камеристкой. Если тебя смущает твое украшение на шее, – на последней фразе он усмехнулся, резко повернулся и пошел быстрее прежнего.
Вот же! Я еле успевала за ним. Признаться, к тому моменту как мы достигли моих новых покоев, я изрядно устала. С другой стороны, что я хотела? Это дворец императора! Сразу вспомнился Эрмитаж и мое хождение по нему вместе с мамой. Самое лучшее воспоминание последних лет, когда на её юбилей, я подарила ей путевку на двоих в северную столицу на три дня.

– Мы на месте, – отрешенно сказал Адан, подходя к массивной белоснежной двери с изображением каких-то райских птиц. Еще и имя такое символичное у этого императора. Как же бесит!

У покоев стояли два пожилых стражника. Видимо, это и были те самые доверенные лица, о которых говорил император. Высокие, слегка худощавые, с сединой на висках. У одного на щеке красовался большой шрам, у второго пол-лица украшало последствие сильного ожога.

– Анисья, твои стражники. Они живут в покоях напротив. Я им доверяю как себе. Хуан, – он представил человека с ожогами, – и Энрике, – представил второго стражника. Те кивнули и отступили от двери.

Император сам открыл дверь в мои новые покои. Они были гораздо меньше и скромнее предыдущих, но в них было уютнее, лично для меня. Проживя всю жизнь в небольшой квартире, меня пугали большие площади. Еще здесь был балкон и выход на крытую веранду с парком для гостей.

Я подошла к двери, ведущей на балкон, и завороженно уставилась на раскидистый сад, усеянный цветами и кустами. В стороне располагалась беседка с небольшим фонтаном.

– Спасибо. Это идеально! То, что нужно, – сказала я влюбленными глазами, глядя в окно.

Недоуменный император подошел к балкону, открыл двери и вышел на него, хорошо осмотрелся.

– Не понимаю причину твоей радости? – признался он.

– Я люблю природу.

– Давно? На твоих родных землях нет природы и моря. Не пойму, в какую игру ты играешь со мной, Анисья? – он прищурился, зло глядя на меня.

– Хочу, чтобы мое дожитие здесь прошло со смыслом.

Он почесал ямочку на подбородке, не отводя от меня взгляда. Неужели поймет, что я не Анисья? Давай, поверь мне сейчас. Увидь во мне другую! Ну, пожалуйста!

– Анисья, – начал он, но не успел ничего сказать. В комнату вошла женщина лет шестидесяти. Маленькая, ухоженная, со смуглой кожей и седыми прядями, уложенными в строгий пучок.

– Всевышний, – присела она в реверансе.

– Анисья, это твоя единственная прислуга и камеристка Анхела. На эту неделю эта часть замка в твоем распоряжении. Чуть позже к тебе придет учитель, через три дня – балетмейстер. Увидимся в конце недели.

После этих слов мужчина в спешке вышел из комнаты, сильно закрывая дверь, а я осталась в ней одна с прислугой.