Подменная жена императора дракона

25 Вика

Интересно, куда он улетел и почему в комнате нет стражи и слуг? Если верить дракончику, Адан принес меня в свои апартаменты и запер в них в полном одиночестве, позаботившись о легком перекусе и свежих цветах. По его словам, никто меня не услышит. Неужели моя вчерашняя слабость – признание, так сильно изменила отношение ко мне?

– Так, о чем задумалась, ненаглядная? – еще раз поинтересовался хранитель замка, выводя меня из собственных рассуждений.

– Это не то, что ты думаешь, Альфредо, – стала оправдываться я. – Вчера был сложный день. Ничего не было и не будет.

– Да ладно… – протянул ящер и нехорошо прищурил глаза. – Я-то вижу, как ты изменилась. И уходить отсюда не спешишь.

Он завис в воздухе, лежа на животе, подложив лапы под голову. Я нервно сглотнула, так как доля правды в его словах была, и, скорее для себя, нежели для него, сказала:

– Я еще раз повторяю, что мое нахождение здесь – глупое недоразумение.

– Её нахождение здесь было недоразумением, а ты – на своем месте, – как ни в чем не бывало сказал дракончик и приземлился на мои ноги.

У меня не получилось сдержать улыбку. Конечно, льстило, что дракончик так сильно настаивает на моем пребывании здесь, с другой стороны, поняв, какой была настоящая императрица, не удивительно, что он так говорит.

– Альфредо, я понимаю, что Анисья была не лучшей женой и императрицей, но пойми, мое место не здесь. Я из другого мира. Моя жизнь там.

– Любите вы создавать проблемы на ровном месте, – тяжело вздохнул он и выдул из своих крошечных ноздрей клубы дыма, которые обогнули его крошечное тельце, превращаясь в одежду мудреца: золотой атласный тюрбан, халат и длинную узкую бородку, как у старика Хоттабыча.

– Ничего себе! Ты так умеешь?

– Умею вживаться в образ, если нужно, – подмигнул он. – Я тут что хочу сказать. Пока нас никто не тревожит, можешь поделиться со стариком своим горем. Расскажи, что тебя тревожит, дитя?

Говорил все это он видоизмененным хрипловатым голосом, и я не смогла сдержаться, чтобы не рассмеяться.

– Вика, негоже смеяться над стариками. Так что тебя тревожит, ненаглядная?

Я успокоилась и посмотрела на белоснежную ткань балдахина, уточняя:

– У тебя нет бумаги и карандашей?

У бедного Альфредо от моей просьбы челюсть опустилась вниз.

– Рисование помогает мне лучше думать, – пояснила я. – Привычка с детства.

– ¡Un momento, por favor!*

Он растворился в воздухе, будто его и не было, но я проморгаться не успела, как Альфредо появился вновь со стопкой исписанных бумаг и коробом с углем.

– Думай. Только медленнее, – кивнул дракончик, садясь рядом со мной на постель в позе лотоса, поясняя: – Мне, конечно, не жалко одалживать бумагу, но у тебя это может войти в привычку.

– Так уже вошло в привычку, – пожала плечами я. – Говорю же, думать помогает. А чистых листов не было? Вдруг это важные документы? Ты их не со стола Адана взял, случайно?

– Нет, в привычку может войти меня посылать по мелочным вопросам, – пояснил Альфредо. – Я же так обидеться могу и в нужный момент не явиться.

– Да ладно тебе! Ты лучше скажи, где бумагу взял?

– Снова ты из-за пустяков тревожишься, – тяжело вздохнул хранитель замка. – Взял там, где её полно. В имперском архиве.

У меня глаза полезли на лоб. Если следовать логике, то в имперском архиве должны были храниться самые ценные бумаги государства. Я сглотнула и осторожно пояснила дракончику прописную истину:

– В архиве хранятся самые ценные документы, – я вчиталась в слова на бумаге: – Расписка на приобретение корма для торитов. Это кто такие?

– Зверушки такие древние. Скоро праздник, люди любят посмотреть на их бои с магами.

– Ладно, думаю, эти бумаги и правда не несут сильно большой ценности. Спасибо.

Я взяла кусок угля и стала рисовать портреты Тино и Лиры по памяти.

– А меня нарисуешь? – спросил дракончик.

– Если захочешь.

– Хочу. Только не на этих расписках. Я тебе материалы получше принесу. Так, рассказывай, что тебя тревожит?

– Чтобы ты потом все императору доложил? – попробовала уйти от ответа. Ну как делиться волнениями, когда сам запутался по самые уши?

– Это еще зачем? Я с ним не общаюсь, – как ни в чем не бывало пояснил дракончик.

– Но как такое возможно? – не поверила я.

Альфредо подлетел ко мне вплотную и прищурил глаза. Щелкнул пальцами, растворяя костюм мудреца на себе.

– Ты ничего не замечаешь необычного? – спросил он, показывая лапой на свою шею. Я прищурилась, пытаясь разглядеть на его крошечной шее что-то необычное, так ничего и не разглядев, уточнила:

– Прости, но что я должна увидеть?

– Да не моя шея, а твоя! – рявкнул дракончик.

Я положила бумагу с углем на колени и дотронулась рукой до шеи. Сердце сразу застучало как сумасшедшее, а я, заикаясь, уточнила: