Поднятие уровня вдвоём

Глава 22. Корзина удалённых файлов и пепел на зубах

«В геймдеве есть старая шутка: если баг нельзя исправить, назови его фичей, прикрути к нему визуальные эффекты и выдай за уникальную механику. Но когда этот баг обретает форму, начинает жрать твою ману и жаловаться на невкусных мобов — становится уже не до шуток. Ты понимаешь, что система больше не контролирует саму себя».

— Из черновых записей ведущего QA-инженера.

(Фокус: Кирилл)

Жара не просто выматывает. Она сводит с ума.

Я открываю глаза и первым делом вижу мигающий в углу зрения красный значок.

[Внимание! Перегрев. Шкала гидратации: 42%. Регенерация выносливости снижена на 60%.]

В этой пещере мы пытались найти укрытие от палящего багрового неба Огненных Пустошей, но камень здесь работает как кирпичи в печи — впитывает жар снаружи и отдаёт его внутрь. Дышать тяжело. Воздух сухой, колючий, с привкусом серы и жжёного железа.

Я с трудом сажусь. Суставы ноют. Фантомная боль от виртуальных ожогов и ушибов бьёт по нервной системе ничуть не слабее настоящей. Разработчики «Нейро» постарались на славу: сенсорная интеграция выкручена на максимум. Если мы сгорим здесь — наш мозг поверит в это настолько, что сердце в реальном теле может просто остановиться от шока.

Я перевожу взгляд на Диану. Она спит в нескольких шагах от меня, свернувшись калачиком на своём Плаще Тени. Лицо перепачкано сажей, волосы спутались, на лбу блестит испарина.

Но моё внимание привлекает не она, а то, что лежит у неё в руках.

Лук. Точнее, то, что раньше было луком из драконьей кости. Сейчас это кусок пульсирующей тьмы. Чёрная, похожая на застывшую смолу субстанция медленно перетекает по древку. В полумраке пещеры отчётливо видно, как по этому жидкому обсидиану пробегают фиолетовые искры — словно неоновые вены.

Мим-Симбионт. Или, как Диана его назвала, «Веня».

Пока она спит, эта штука не отдыхает. Чёрная слизь медленно тянется от рукояти к запястью Дианы, обволакивая её пальцы тонкой, полупрозрачной плёнкой. Я напрягаюсь, рука сама ложится на рукоять Зеркального Клинка. Если этот паразит сейчас попытается её сожрать...

Но плёнка просто мягко пульсирует в такт её дыханию.

— Диана, — тихо зову я. — Просыпайся.

Она возится, открывает глаза. Зевает, потягиваясь, и тут же морщится от духоты.

— Доброе утро, Пекло, — хрипит она. — Вода есть?

Я достаю из инвентаря бурдюк. Вода тёплая, почти горячая, но жажду утоляет. Диана делает три больших глотка.

— Дай мне своё кольцо, — говорю я, протягивая руку. — То, что мы сняли с места гибели Архитекторов.

Она удивлённо моргает, сдёргивая колечко [Debug] с пальца.

— Держи. А зачем? Хочешь посмотреть мои скрытые статы? Спойлер: у меня недосып +100.

— Хочу посмотреть на твоего питомца глазами системы, — я надеваю кольцо.

Интерфейс вокруг слегка дрожит. Я фокусирую взгляд на чёрной слизи, облепившей лук. Вместо стандартного описания предмета перед глазами ползут строки сырого кода.

[Entity_ID: Null_Pointer]

[Class: Memory_Leak // Unresolved_Reference]

[Behavior: Adaptive_Parasitism_v.1.04]

Я хмурюсь. «Утечка памяти». «Неразрешённая ссылка».

Это не питомец. Это даже не предмет из базы данных игры. Это кусок мусорного кода, который система потеряла. Обычно такие вещи болтаются в оперативной памяти сервера, вызывая лаги, пока сборщик мусора не сотрёт их.

Слизь на луке вдруг замирает, а затем на её гладкой поверхности на секунду формируется нечто, отдалённо напоминающее глазную щель. Фиолетовая искра внутри «глаза» фокусируется на мне.

В моей голове раздаётся тонкий, металлический шепоток, похожий на звук модема из нулевых:

«Жестянка не спит. Жестянка смотрит. Невкусно».

Я вздрагиваю.

— Я тебе не еда, вирус, — шепчу я одними губами.

Мим булькает (или мне кажется?), глаз исчезает, и субстанция снова становится обычным луком. Я снимаю кольцо и бросаю его обратно Диане.

— Забирай свой сканер. Твой лук — это буквально баг. Глитч, обретший форму. Мы не знаем, что он сделает, когда вырастет. Будь с ним осторожна.

— Да брось, Рихтер! Он милашка. Практичный баг! — она встаёт, отряхивая штаны. — Веня, покажи дяде тестировщику, что мы умеем. Кинжалы!

Чёрная слизь мгновенно втягивает концы лука. Материя сжимается, твердеет с хрустом ломающегося стекла, и через секунду в руках Дианы блестят два коротких, изогнутых лезвия, от которых исходит фиолетовый дымок.

— Видел? Доля секунды! Мне даже в инвентарь лезть не надо. Идеальное оружие для снайпера, которого зажали в углу.

— Впечатляет, — признаю я. — Но мы в Пустошах. Тут мобы бьют огнём и физикой. Держи дистанцию. Твоя задача — вливать урон издалека, пока я собираю агр. Если тебя зацепят — сгоришь раньше, чем я успею кинуть бинт.

— Так точно, командир. Погнали. Я хочу проверить Веню на ком-нибудь жирном.

Мы выходим из пещеры.

Огненные Пустоши встречают нас волной жара, от которой перехватывает дыхание. Багровое небо давит на плечи. Под ногами хрустит застывшая лава и пепел.

Мы идём около часа, стараясь держаться теней от гигантских базальтовых столбов, торчащих из земли как рёбра мёртвого исполина. Мой интерфейс показывает 22-й уровень. У Дианы тоже 22-й. До 50-го ещё как пешком до Луны, но мы уже не испуганные нубы.

Внезапно земля впереди начинает дрожать. Из трещины, светящейся оранжевым светом, вырывается столб пепла.

[Пепельная Гончая. Ур. 28]

[Пепельная Гончая. Ур. 28]

[Пепельная Гончая. Ур. 29]

Три твари. Похожи на гигантских доберманов, только вместо шерсти у них тлеющие угли, а из пастей капает жидкий огонь.

— Три цели! — командую я, выхватывая Зеркальный Клинок и поднимая башенный щит. — Уровень высокий. Кайтим!

Гончие срываются с места. Они не лают — они издают звук, похожий на рёв реактивного двигателя.