Поднятие уровня вдвоём

Глава 23. С небес на землю и менеджмент чужого эго

«Худшее, что может случиться в рейде — это не вайп (смерть всей группы) на боссе. Худшее — это когда в вашу идеально слаженную, элитную и невероятно дорогую пати врывается случайный рандом в шмоте с помойки и за пять секунд показывает, что вы всё это время играли в песочнице, а не в игру».

— Из откровений безымянного хила.

(Фокус: Диана)

Я стою на краю кратера, вглядываясь в багровое марево Огненных Пустошей, и смотрю, как мой танк летит в бездну.

Кирилл не просто падает. Навык [Метеоритный Удар] превратил его закованную в сталь фигуру в пылающий снаряд. Вокруг него закручивается воронка раскалённого воздуха, а сам он летит точно в центр копошащейся массы пепельных демонов, которые зажали элитный рейд у подножия Арены.

— Псих, — выдыхаю я с восхищением.

«Вкусно падает. Громко», — комментирует Веня в моей голове. Чёрная слизь Симбионта ласково пульсирует, предвкушая бой.

БА-БАХ!

Звук приземления бьёт по ушам даже здесь. Ударная волна раскидывает демонов, как кегли. Я вижу, как земля (или то, что здесь заменяет текстуру пола) идёт трещинами, из которых вырывается ослепительный свет. Несколько тварей мгновенно превращаются в облачка серого пиксельного пепла.

Игроки внизу, эти лощёные донатеры в сияющих мантий и золотых латах, в шоке шарахаются в стороны, прикрываясь щитами от летящей шрапнели. Они явно решили, что на них рухнул новый босс.

Но пыль оседает, и в центре кратера, медленно выпрямляясь, стоит Кирилл. Его «Броня Рассвета» покрыта копотью, Зеркальный Клинок в его руке гудит от переполняющей его энергии.

«Диана! Твоя очередь! — гремит его голос в моей голове. — Сними снайперов на уступах, они фокусят их хилов!»

«Вас поняла, мой капитан», — ухмыляюсь я.

Я не могу прыгнуть так же пафосно — у меня нет навыков, отменяющих урон от падения. Зато у меня есть мозги и [Глаз Артиллериста].

Я активирую навык. Багровый мир мгновенно расчерчивается сотнями тонких золотистых линий. Я вижу геометрию кратера, уступы, хрупкие камни и, главное, красные силуэты врагов. На стенах воронки, метрах в двадцати над головами рейда, засели [Искажённые Горгульи. Ур. 30]. Они плюются сгустками кислоты в эльфов.

Я делаю шаг с обрыва. Ветер бьёт в лицо. Я падаю, но не вслепую.

— Веня, гарпун! — командую я.

Моё живое оружие мгновенно реагирует, превращаясь в крюк на чёрном, маслянистом тросе. Я выбрасываю руку вперёд. Крюк впивается в торчащий из стены кратера базальтовый шип.

Рывок! Мои плечевые суставы протестующе хрустят, но падение останавливается. Я описываю широкую дугу, как Тарзан в каменных джунглях, и мягко приземляюсь на узкий карниз прямо над полем боя. Идеальная снайперская позиция.

Веня с чавканьем втягивает трос обратно, снова принимая форму длинного, элегантного лука.

«Хозяйка умеет летать. Мне нравится», — урчит симбионт.

«А теперь мы будем убивать. Дай мне бронебойную».

Чёрная слизь сползает к моим пальцам, формируя длинную, тяжёлую стрелу с гранёным наконечником. Она забирает у меня кусок выносливости, но я знаю, что урон будет сумасшедшим.

Внизу творится ад. Кирилл перехватил на себя половину мобов. Он использует [Яростный Рёв], стягивая демонов в кучу. Элитные игроки, оправившись от шока, пытаются как-то организоваться, но их строй разорван.

Танкред — тот самый танк с огромным щитом, которого мы видели в лесу, — отбивается от двух огненных големов, но его полоска ХП предательски мигает жёлтым.

— Хила мне! — орёт он. — Игнис, заливай их льдом!

Но их хилы заняты. Две горгульи на стенах методично заплёвывают их кислотой, прерывая касты заклинаний.

Я натягиваю тетиву. Золотая линия ложится точно в открытую пасть горгульи.

Выстрел.

Стрела прошивает воздух с жутким, нереальным визгом. Она не просто летит — она оставляет за собой шлейф чёрного дыма. Снаряд влетает горгулье в горло, выходит через затылок и пригвождает её к скале.

-850! (Фатальный урон!)

— Минус один, — шепчу я, немедленно формируя вторую стрелу.

Вторая горгулья поворачивает ко мне свою уродливую морду. Она набирает кислоту в лёгкие, чтобы плюнуть.

«Шаг в Тень!»

Я использую блинк. Моё тело размывается, кислотный шар пролетает сквозь то место, где я только что стояла, расплавляя камень. А я материализуюсь в воздухе на метр левее и стреляю в упор.

-720! Тварь с визгом срывается со скалы и падает прямо в толпу внизу, разбиваясь на пиксели.

— Воздух чист! — кричу я вниз. — Лечите своего консервного, пока он не расплавился!

Эльза, эльфийка-лучница, вскидывает голову. Её глаза расширяются, когда она узнаёт меня на уступе. Я машу ей рукой и тут же переключаюсь на наземные цели.

Я работаю как пулемёт. Веня жрёт мою ману (которую я предусмотрительно пополняю), синтезируя стрелы одну за другой. Я не убиваю мобов сама — у них слишком много ХП. Я играю в контроль.

Вижу, как демон замахивается на мага со спины — стрела в колено, моб падает.

Вижу, как огненный голем кастует взрыв — стрела в глазницу, каст сбит.

Я прикрываю Кирилла. Он двигается в этой мясорубке, как бог войны. Его Зеркальный Клинок оставляет в воздухе фиолетовые следы, разрезая текстуры демонов. Он не пытается убить всех, он собирает их на себя, кружась в смертельном танце, давая передышку рейду.

Спустя пять минут напряжённого боя последний демон рассыпается горой горячего пепла.

Тишина обрушивается на кратер так же внезапно, как до этого гремел бой. Слышно только тяжёлое дыхание двадцати измотанных людей и треск лавы в центральном водовороте.

Я спрыгиваю со своего карниза, используя крюк Вени, чтобы смягчить приземление, и подхожу к Кириллу. Он тяжело опирается на щит. Его броня покрыта вмятинами и копотью.