Поднятие уровня вдвоём

Глава 27. Алтарь тщеславия и Абсолютный Ритуал

«В начале игры донатер смеётся над тем, кто фармит кабанов. В середине игры донатер нанимает того, кто фармил кабанов, чтобы пройти сложный данж. А в финале игры донатер понимает, что никакое золото мира не купит тебе реакцию, тайминги и мышечную память человека, который тысячу раз умирал в болоте».

— Из интервью победителя мирового турнира.

(Фокус: Диана)

Воздух перед Цитаделью гудит от напряжения. Чёрная башня пронзает небо, как обсидиановый гвоздь, вбитый в сердце мира. А у её подножия раскинулась армия «Авангарда».

Я лежу на холодном камне уступа, глядя в прицел Симбиотического Арбалета. Веня послушно принял форму тяжёлого, дальнобойного оружия. Чёрная ложа мягко пульсирует под пальцами, подстраиваясь под мой хват.

Внизу, в лагере, суета. Сотни красных плащей. Десятки баллист, направленных на непробиваемые Врата Цитадели.

«Рихтер, — шепчу я в мысленный чат. — Я вижу Прайма. Он стоит у алтаря. Уровень 50. Вокруг него пять лейтенантов, тоже полтинники. Шмот сверкает так, что глаза слепит. Легендарки».

«Вижу», — отвечает Кирилл. Его голос спокоен, но я чувствую вибрацию его сосредоточенности. Он с основной частью рейда прячется в ущелье, готовясь к лобовому прорыву. — «Они абьюзят механику жертв. Каждая смерть НПС на алтаре заливает им в логи тонну опыта. Поэтому они взяли кап уровня так быстро. Они буквально выдоили этот сервер досуха».

«А мы 47-е, — констатирую я. — Разница в три уровня на эндгейме — это пропасть».

«У них нет мозгов, — жёстко обрывает он. — И они не привыкли потеть. Диана, план не меняется. Как только я врываюсь — снимаешь хилов. Без лечения их полтинники лягут так же быстро, как мобы в Лабиринте. Жди моей команды».

Я выравниваю дыхание. Корпус зафиксирован.

В лагере внизу Прайм поднимает свой золотой молот.

— Братья! — ревёт он. Звук усилен системным рупором. — Врата Цитадели поддаются! Энергия Якоря почти иссякла! Сегодня мы сломаем этот мир и станем его хозяевами! Никаких админов! Никаких вайпов! Только наша воля!

Толпа «Авангарда» взрывается восторженным воплем. Они верят ему. Они думают, что это крутая ролевая игра, где они — победители. Они не понимают, что их мозги сгорят в шлемах, если Прайм перегрузит систему окончательно.

— Принесите последнюю жертву! — командует Прайм, указывая на связанных НПС (среди которых я с ужасом узнаю того самого капитана Брегана, который давал нам ослов).

«Сейчас!» — рявкает Кирилл в моей голове.

Из ущелья с оглушительным боевым кличем вырывается наш рейд. Шестнадцать человек против сотни. Самоубийство.

Если бы не Танк.

Кирилл бежит впереди всех. На его шее полыхает Ожерелье Абсолютного Контроля, срезая кулдауны вдвое.

Он активирует [Метеоритный Удар], прыгая не с высоты, а вперёд, как запущенное ядро.

БА-БАХ!

Он врезается прямо в центр строя щитовиков «Авангарда». Золотые латы сминаются, как фольга. Игроков раскидывает в стороны.

— Засада! — вопит кто-то внизу.

Танкред и второй наш танк врываются следом, расширяя брешь. Игнис и маги начинают заливать лагерь ледяными буранами и метеоритными дождями.

Прайм оборачивается. Его лицо искажается от бешенства, когда он видит Кирилла.

— Вы?! Вы должны были сдохнуть! Убить их всех! Жрецы, бафф на защиту!

Два жреца в бело-золотых мантиях вскидывают посохи, готовясь наложить групповую неуязвимость на лейтенантов Прайма.

«Не в мою смену», — думаю я.

[Глаз Артиллериста] рисует золотую линию. Ветер, расстояние, толпа — всё это исчезает. Есть только точка на затылке левого жреца.

Выстрел.

Тяжёлый арбалетный болт из чёрной слизи Вени прошивает воздух без звука. Он пробивает энергетический щит жреца, как бумагу.

-4200! (Пробитие! Критический урон!)

Жрец падает, не успев дочитать заклинание.

— Снайпер на скале! — визжит второй лекарь, пытаясь спрятаться за палатку.

Я не даю ему уйти. Арбалет перезаряжается мгновенно, пожирая мою ману.

Второй выстрел. Прямо сквозь ткань палатки (Глаз подсветил силуэт). Ещё один труп.

«Их хилы лежат! — кричу я в чат. — Кирилл, дави их!»

Бой в лагере превращается в кровавую мясорубку. Наши ребята бьются как дьяволы. Они понимают: если мы проиграем, выхода не будет. Эльза поливает стрелами магов Авангарда. Танкред держит на себе троих дамагеров 50-го уровня, его полоска ХП скачет вверх-вниз, но наши лекари заливают его и не дают упасть.

Кирилл прорубается к алтарю. Зеркальный Клинок в его руках собирает кровавую жатву. Он использует [Яростный Рёв] каждую секунду (спасибо ожерелью), не давая врагам сфокусироваться ни на ком, кроме него.

— Прайм! — ревёт Кирилл, отбрасывая щитом очередного наёмника. — Твоя монополия кончилась!

Прайм сжимает свой гигантский молот. Его глаза горят безумным, нездоровым светом.

— Ты ничего не понимаешь, кусок нищеброда! — орёт он в ответ. — Я взломал этот код! Я здесь бог!

Он поднимает молот и бьёт им... не по Кириллу. Он бьёт им по алтарю. Прямо по капитану Брегану.

Брызжет пиксельная кровь. НПС исчезает.

Но вместо того, чтобы дать Прайму опыт, кровь начинает впитываться в золотые латы лидера «Авангарда».

[Внимание! Игрок Алекс Прайм инициировал Абсолютный Ритуал Крови.]

[Переполнение буфера! Ошибка протоколов защиты!]

— Что он делает?! — кричит Эльза, пятясь.

Прайм смеётся. Звук искажается, превращаясь в цифровой скрежет, как у Глитч-Амальгамы.

— Мне не нужны лекари. Мне не нужна гильдия! Мне нужна только ВЛАСТЬ!

Из-под алтаря вырываются красные щупальца магической энергии. Они впиваются в спины стоящих рядом игроков «Авангарда». Наёмники, лейтенанты, лучники — все они застывают. Их глаза расширяются от ужаса.