Поднятие уровня вдвоём

Глава 30. Хранитель Исхода

«В рейдах на 40 человек всегда есть право на ошибку. Кто-то промахнётся, кто-то не успеет отхилить, но масса задавит босса. В дуо-рейде ошибки нет. Вы либо идеальный механизм, либо два трупа, красиво лежащие рядом».

— Из гайда «Парное прохождение эндгейма для сумасшедших».

(Фокус: Кирилл)

Стена моей квартиры разлетается стеклянной крошкой. Я вдыхаю полной грудью, чувствуя, как затхлый запах съёмной однушки сменяется озоном и холодом металла. Моя броня снова на мне. Тяжесть Зеркального Клинка в руке успокаивает. Иллюзия сломана.

Я делаю шаг через осыпающиеся полигоны обоев и оказываюсь в огромном, цилиндрическом зале.

Стены здесь состоят из чёрных монолитных плит, по которым сверху вниз бегут потоки синих цифр. Пол прозрачный, стеклянный. Под ним, где-то в бесконечной глубине, вращается гигантский, пульсирующий фиолетовым светом кристалл — Сердце Цитадели.

Мы внутри.

Я сжимаю рукоять меча, оглядываясь. Я один.

— Диана! — мой голос разносится гулким эхом по залу, отражаясь от чёрных плит.

Тишина. Только гул под ногами.

Паника, острая и липкая, впивается в затылок. Если система разделила нас по разным фазам... Если она не смогла проснуться...

Внезапно в тридцати метрах от меня одна из чёрных плит стены идёт рябью. С тихим треском, похожим на рвущуюся ткань, из неё вываливается фигура в тёмном плаще.

Она падает на стеклянный пол, тяжело дыша, сжимая в руке чёрный пульсирующий лук.

— Диана!

Я активирую [Рывок], покрывая расстояние за секунду. Падаю на колени рядом с ней.

Она поднимает голову. Её глаза широко открыты, зрачки расширены, грудь ходуном. Она видит меня, подаётся вперёд и вцепляется в мою кирасу обеими руками так сильно, что костяшки белеют.

— Рихтер... — хрипит она, утыкаясь лбом мне в металл наплечника. Её трясёт. — Кирилл...

— Я здесь, я здесь, — я неловко обнимаю её за плечи. — Ты вырвалась.

Она отстраняется, глядя мне в лицо с таким отчаянием, какого я у неё не видел даже на болотах.

— Кирилл, они... они показали мне маму. Картошку жареную. Персика, — она судорожно сглатывает. — Я почти поверила. Я хотела остаться. Если бы не Веня... если бы он не проглючил, я бы сидела там и жрала мармелад, пока мой мозг бы не сгорел.

— Они били по больному. Но теперь мы снова здесь.

Она качает головой, её пальцы мнут край моего плаща.

— Нет, ты не понимаешь! Что, если кнопка «Выход» — это тоже иллюзия? Что, если когда мы проснёмся по-настоящему... мы всё забудем? Этот мир, эти бои... — она смотрит на меня с паникой. — Что, если я забуду тебя? Забуду чайку? Забуду, что мы через всё это прошли, и мы проснёмся совершенно чужими людьми?!

Я беру её за плечи, заставляя смотреть мне прямо в глаза.

— Диана. Послушай меня.

Она замирает, ловя мой взгляд.

— Мы только что взломали персональные изоляторы. Нашим собственным сознанием. Мы помнили друг друга там, внутри иллюзии, когда система пыталась заставить нас забыть. Мы помнили, кто мы есть. Амнезия — это софтовый инструмент. А наш опыт — это нейронные связи. Они не могут удалить то, что мы пережили, не повредив мозг физически. А если они повредят мозг — мы им не нужны как батарейки.

Я отпускаю её правое плечо и касаюсь пальцем в перчатке её щеки, стирая слезу.

— Мы не забудем. Тридцать первое декабря. Я буду пить кофе, а ты приедешь. Поняла?

Она шумно втягивает нос, кивает и вытирает лицо рукавом куртки. Наваждение спадает. Снайпер возвращается.

— Поняла, Танк. Кофе без сахара. Я помню.

Она поднимается, опираясь на лук. Веня довольно урчит, чувствуя её решимость. Я тоже встаю.

Мы осматриваемся.

Зал абсолютно пуст, если не считать кристалла под полом. Но в центре помещения, прямо над кристаллом, возвышается постамент. На постаменте лежит Третий Якорь.

Он не похож на предыдущие. Это не шпиль и не куб. Это огромный, парящий в метре над полом кусок необработанного чёрного камня, пронизанный золотыми пульсирующими венами.

[Объект: Первичный Терминал Ядра. Статус: Защищён.]

— Это он, — констатирую я. — Главный рубильник.

— И как мы его выключим? Снова накормим Веню? — Диана делает шаг вперёд.

Но как только её нога пересекает невидимую границу вокруг постамента, пол содрогается.

Потоки синих цифр на стенах внезапно краснеют. Они срываются со стен, стекаясь в центр зала, закручиваясь в вихрь из данных и света.

[Внимание! Обнаружена критическая угроза Ядру.]

[Активирован Протокол: Хранитель Исхода.]

Из вихря формируется фигура. Она не похожа ни на одного моба, которых мы видели. Это не дракон, не демон и не рыцарь.

Это гигантский, трехметровый гуманоид, состоящий из чистого белого света и парящих вокруг него геометрических фигур (кубов, сфер, пирамид), которые постоянно меняют форму. У него нет лица. Только ровный, сияющий эллипс.

[Хранитель Исхода. Ур. 50. Финальный Босс.]

— Ого... — шепчет Диана, натягивая тетиву. — Архитекторы не заморачивались с текстурами на финалке.

— Ему не нужны текстуры. Чистый урон.

Хранитель не издаёт звуков. Он просто поднимает руку. Одна из парящих сфер над его плечом вспыхивает и превращается в лазерный луч, который бьёт прямо в нас.

— Щит! — ору я, вбивая башенный щит в стеклянный пол и активируя [Глухую Оборону].

Луч врезается в меня с такой силой, что меня протаскивает по стеклу на два метра назад. Полоска выносливости испаряется на 30%. Запахло озоном. Урон — чистая магия, игнорирующая часть брони.

-1000!

— Он пробивает латы! — кричу я, глотая зелье лечения. — Кайтим по кругу! Не стой на месте!

Диана блинкуется влево, уходя с линии огня. В полёте она выпускает три чёрные стрелы. Стрелы впиваются в белое тело Хранителя.