Подобранные

9 глава

Алина аккуратно раскладывала кашу по тарелкам, украшая, с одной стороны, ягодами спелой малины. Мужчина неподалеку шумел чашками, чтобы приготовить свежий кофе. Когда их взгляды встретились, Алина резко развернулась, чтобы не покраснеть прямо на его глазах. Чуть дрогнувшими руками расставляла тарелки и приборы, наливала для сына чай, а для взрослых к кофе по бокалу воды. Запах молока сменился ярким ароматом кофейных зерен, только что измельченных, будоражащих носовые пазухи. Прибирая за собой, девушка отметила, что мужчина перехватил баночку с корицей. «Так вот что его приманило на кухню! Он любит корицу...», – почему-то эта незначительная, казалось бы, деталь, теплом отозвалась в сердце Алины, вызывая искреннюю улыбку.

Мужчина в это время сделал две порции крепкого эспрессо, взбил небольшую порцию молока для пены, соединил все в два горячих напитка и посыпал сверху корицей. Девушка сглотнула, стараясь отвлечься от бешеного стука сердца. Этот момент она постарается сохранить в памяти навсегда. Кусочек семейного быта, такого теплого, привычного и уютного. Впервые, в их жизни с Мишкой был кто-то посторонний и одновременно родной. Хотя, девушка просто навязала себе эту мысль. Пусть Алексей ненадолго побудет для них с сыном родным. Да и для ребенка это лучше, чем вечное напряжение и кислые мины, которые друг с другом даже в одном помещение расслабиться не могут.

– Ну, думаю, получилось неплохо. – Алексей присел на стул напротив Миши и Алины, одну чашку поставив возле себя, другую пододвигая к девушке. Алина с благодарностью кивнула и первым делом сделала глоток кофе, улыбнувшись от удовольствия. Тут мужчина, оторвавшись от трапезы, резко взмахнул рукой и принялся шарить в кармане, словно вспомнил что-то важное.

Алина подтирала уголки губ сына, когда перед ней легла половинка белого листа с ровным почерком, написанным черной ручкой. Девушка подняла взгляд на мужчину, нахмурившись.

– Я же обещал. – Ни один мускул на лице мужчины не дрогнул. Он спокойно сделал глоток кофе, после чего принялся размеренно, не торопясь зачерпывать ложкой теплую кашу и поглощать с заметным удовольствием.

Девушка же в этот момент шумно сглотнула вязкую слюну и осторожно, буквально самыми кончиками пальцев, взяла бумагу и принялась читать. «Я, Кравченко Алексей Григорьевич, обязуюсь по истечении срока устного договора выплатить Стапольской Алине Николаевне денежные средства в размере десяти тысяч евро с помощью банковского чека. Также обязуюсь оказать всяческую помощь в реализации старой недвижимости и приобретении новой на условиях вышеупомянутой Стапольской Алины Николаевны. Обязуюсь действовать в интересах ее и ребенка, Стапольского Михаила Александровича...», – Алина нервничала, приходилось перечитывать каждую строчку по несколько раз, но смысл все же она уловила. Расписка была написана без каких-либо подводных камней или условий в сторону Алины. Были и даты, паспортные данные, подпись и даже реквизиты банка, через которые должна была получить девушка свой гонорар.

– Ты нервничаешь из-за расписки?

– Нет, она, если честно, меня нисколько не смутила. Просто это лишь подтверждение, что все происходит в самом деле. – Алина склонила голову, сжав в руках бумагу, а Алексей усмехнулся, делая еще глоток кофе. Вроде такая серьезная, ответственная, а с другой стороны, стоит приглядеться и увидишь юную девчонку, пугливую и смущенную. Мужчину утешало лишь то, что он и их мероприятие станет не первым разочарованием в ее жизни.

– Знаешь, я бы предпочел, чтобы все это было лишь дурным сном. – Алексей резко поменялся в лице, развеивая впечатление, будто все что происходит – радужная сказка. Лучше бы помог просто так. Как благотворительность или вроде того. Разозлился сам на себя, а испугал ее. Хотя, стоило отдать Алине дань уважения. Она быстро брала себя в руки и снова прятала свою ранимую натуру.

– Завтракайте спокойно. После чего потрудись собрать себя и ребенка. Мы едем на роспись, после чего сразу же едем в аэропорт. – Алексей встал, поглядывая на наручные часы и оставляя после себя пустую посуду, и удалился из кухни.

Позвякивала ложка о тарелку, которой старательно ел светловолосый кудрявый малыш. Он хоть и наблюдал за взрослыми, но совсем не вникал что у них там между собой происходит. Его больше заботили вкусные ягодки в тарелки и чай, который мама учила пить осторожно, чтобы не обжечься. Алина еще раз импульсивно сжала расписку и аккуратно сложив в несколько раз, убрала в карман джинс. Стоило потом переложить в папку с документами, чтобы ненароком не потерять или выбросить. Девушка посмотрела на свою порцию недоеденной каши, к которой больше не было никакого желания прикасаться. Кофе выпит, а на губах остался лишь вкус с нежной пенкой и ароматом корицы. Это послевкусие смягчало внутреннее состояние. Оказывается, Алины успела себя настолько сильно успокоить, что перегнула палку. Видимо, слишком откровенно радовалась предстоящей работе. И забыла, что это временное серьезное мероприятие создано чтобы лишь улучшить жизни. Как жизнь Алексея, так и Алины с Мишкой. Сынок же в это время допивал чай с откровенным причмокиванием и пристально смотрел на маму. Он, несмотря на свой еще малый возраст, уже знал этот взгляд. Так мамочка смотрела, когда грустила, но не хотела никому показывать. Миша мог лишь потребовать объятия, чтобы будто невзначай разрядить обстановку. Так, в голове малыша, которому еще не было и трех лет, зарождались мысли, что он обязательно вырастит сильным и большим, чтобы помогать своей маме во всем. И чтобы она больше никогда так не смотрела.

Алина отвлеклась на Мишку, который резко потребовал взять его на руки. Обняв сына, вдохнув его еще сладкий, детский аромат волос, девушке стало легче. Она выдохнула и решила, что не станет сейчас убирать за ними. Ей все-таки не за это платят. Нужно чаще напоминать себе, что работа есть работа. Со своими правилами и условиями. И не выходить за рамки договора.

В комнате девушка позаботилась, чтобы сын выглядел аккуратно и посадила поиграть. Сама же уложила обратно некоторые принадлежности в чемодан, выудила оттуда заранее приготовленную рубашку, брючки и балетки. Прихватила с собой в ванную и косметичку. Да, роспись была чистой формальностью, но она не могла себе позволить войти туда, в новую жизнь совсем уж серой мышью. Через двадцать минут в зеркало шкафа смотрела действительно молодая девушка. Алина распустила волосы, так что теперь они лежали в подобие небрежной укладки на плечах. Следы усталости и синяки под глазами как могла, замаскировала остатками тонального крема. Уложила брови, густо накрасила ресницы, бежево-розовой помадой накрасила вполне себе пухлые губы. В уши вставила поблескивающие крохотные черные сережки-гвоздики. Они хоть и были маленькие, но дорогие сердцу Алины. Их подарил самый важный человек в ее жизни. После чего этот человек подарил ей и Мишеньку. Кремовая атласная блузка без пуговиц с небольшим v-образным вырезом одновременно и прикрыла силуэт девушки, так и демонстрировала изящные тонкие руки с красивыми манжетами. Темно-коричневые брюки по фигуре длины 7/8 сидели на девушке чуть свободнее, чем когда она их покупала, но общей картины не портили. На ногах черные балетки. Эти вещи Алина очень берегла, и надевала только по самым важным дням. Таких было немного: праздник в детском саду у Миши, его день рождение, совещание на работе во время проверки, и собеседования на очередную подработку. Это, пожалуй, были ее самые праздничные вещи. Они же и самые красивые. Ради их покупки Алине пришлось есть картошку с капустой два месяца. Но сейчас, улыбаясь себе в зеркале, она ни о чем не жалела.