Подобранные

12 глава

По дороге к вилле Кравченко, девушка еле сдерживалась, чтобы не прилипнуть к стеклу. Поистине жадным взглядом Алина пыталась запомнить каждую деталь. Ровная дорога, ослепительное солнце. Казалось, что даже солнце светило по-другому. Ярче, теплее, ласковее. Погода была максимально комфортная. Пока шли к автомобилю, легкий ветерок развивал распущенные волосы Алины. Она жмурилась, пыталась заправить прядки за уши, но на самом деле испытывала искреннее счастье. Даже внешний вид ее не заботил, впервые за долгое время. Остров Крит поистине изумлял красотой. Мимо проносились кустарники и деревья. И хотелось запомнить, сфотографировать в памяти каждую травинку. «Такое странное ощущение... я будто бы... дома?», – пронеслось в голове Алины так неожиданно, что она прикрыла глаза и постаралась успокоиться. Мишка же наоборот не сдерживал эмоций. Извернулся в детском кресле и насколько позволяли ремни, приник к окну. Ладошка уперлась в стекло, и малыш показывал что-то со звонким «Мама! Смотри скорее!». Девушка посматривала на переднее сидение. Алексей улыбнулся последний раз лишь когда усаживал Мишеньку в кресло. И чем дальше ехали, тем мрачнее становился. Скорее всего на него давление оказывает приближающая встреча с отцом. А те немногие слова о его семье, дали ясно понять – отношения оставляют желать лучшего.

Сердце предательски застучало чаще. Перед автомобилем раскрылись ворота, и машина въехала на территорию виллы. И Алина действительно не видела дома прекраснее. Это не был модный особняк, которые зачастую предпочитали состоятельные люди. Нет, это было классическое греческое поместье. Старое, местами словно пошарпанное временем, до безумия аутентичное и атмосферное место. Белый камень, покатые крыши и горизонтальные, на которые можно выйти. Территория даже невооруженным глазом утопала в зелени. В воздухе стоял аромат спелых персиков и сладкий запах цветущих груш. Дорожки были выложены камнем, а там, где были более извилистые тропинки вглубь поместья, между камней пробивалась трава. Стриженый ровный газон, аккуратные клумбы, не пестрящие огромным количеством ярких цветов. Предпочтение было отдано ирисам. И все они неизменно были одного цвета – фиолетовые. Изящные, с бахромой на лепестках и мягким переходом в белый к самому верху. Невероятно красивые. Название этим цветам дал великий врач Гиппократ, в честь греческой богини Ириды. По приданиям, она снисходила к людям по радужной дорожке, чтобы объявить волю Богов. Ирисы являлись частью ее одеяния, и со временем стали ассоциироваться с радугой и благими вестями.

Крепко держа Мишу за ручку, вчетвером они шли по дорожке. Алина хотела пойти следом за Глебом, который молча понес вещи куда-то через крытую террасу. Но ее остановил Алексей. Осторожно коснулся ее локтя и кивнул в другом направлении. Его лицо не выражало никаких эмоций. Беспристрастное, даже холодное, а взгляд пустой, будто Алексей мыслями был вообще в другом месте.

– Вашу с Мишей комнату посмотрите позже. Сейчас вы мне нужны. Пойдем. – Алина не стала спорить, только от волнения сглотнула и покрепче ухватила Мишу за ручку. Малыш затих, новое место ему нравилось, он с любопытством разглядывал все вокруг, но почувствовав атмосферу и волнение матери, не стал ее беспокоить. Трогательный белокурый мальчик, сжимая насколько мог руку матери, вертел головой и с восхищением осматривался.

Через пару минут они вышли во внутренний двор. Небольшая зеленая «поляна», посреди которой стоял стол, сервированный под фуршет. Алексей шел впереди, и через какое-то время махнул рукой, чтобы девушка с ребенком оставались на месте. У подоспевшего молодого человека в переднике с подноса взял бокал шампанского. Жадно отхлебнул глоток, натянул широкую улыбку на лицо и достаточно громко сказал:

– Здравствуй, отец! С днем рождения!

На Алексея тут же посмотрел статный пожилой мужчина. Он был высок, крепко сложен, плечист. С такими же темными, волнистыми волосами, как и у Алексея. Тяжелый взгляд прошелся по сыну, а после оценивающе по Алине и ребенку, за спиной. Неподалеку в плетеном кресле сидела миловидной наружности высокая девушка. Рыжее каре поблескивало в лучах солнца, а цепкий взгляд она не сводила с Алексея. Алина внутренне съежилась. Оказывается, она не была до конца готова встретиться с отцом Алексея. И этот мужчина действительно внушал тихий дрожащий ужас. Девушка сглотнула, поближе прижала к себе сына, поглаживая того по напрягшимся плечикам.

– Сын, здравствуй! Я ждал тебя. Но кто это? Что здесь делает женщина, да еще и с ребенком?

– А это папа мое сдержанное обещание. Моя жена, Алина, и ее сын – Михаил. Что ты теперь скажешь? – Алексей самодовольно улыбался, с наслаждением глядя как глаза отца и женщины расширяются.

– Да что ты несешь?! – ярость клокотала в голосе пожилого мужчины. Он поднялся со своего места и медленными, уверенными шагами приближался к сыну.

– Все законно. Мы женаты. Есть кольца, документы, печати. Не подкопаешься. Так что ты бы лучше пригласил юриста и готовился к передаче активов компании мне. Я не хочу находиться в твоей компании дольше положенного. – Где-то сзади рыжая девушка с шумом выдохнула и уронила бокал, расплескивая содержимое на траву.

– Ты! Я думал, что ты женишься на Екатерине! Она даже прилетела раньше родителей, чтобы встретить тебя! А ты! Кого ты притащил?! Какую-то оборванку с отпрыском?! Где только нашел ее?! Где подобрал?! – неистово кричал Григорий Михайлович. Его гнев обрушился волной, накатывая и на Алину с Мишей. Ребенок тихонько захныкал, крепко вжавшись лицом в ноги матери.

– Именно поэтому она. Низшая ступень. Еще и ребенок. Хотелось увидеть твое лицо. Уж извини, что я ликую. Все-таки это мой триумф, хочу отпраздновать.

Слова, что произносил Алексей сочились ядом. Было в них что-то, выдающее глубокую обиду на отца. Но анализировать их отношения сейчас Алина не могла физически. Боль накрыла ее с головой. Где-то глубоко внутри разбивались бабочки, что за сутки успели расправить свои хрупкие крылья. Внутри что-то умирало. Мозг кричал, что это игра, такая работа. Но боль, что сковала все тело, была сильнее разума. Вот почему именно она. Не любая другая девушка. Алина была низшим созданием в социальной цепи. Уборщица, без мужа, с ребенком, с проблемами в виде опеки и плохого жилья. Такую легко поманить пальцем. Алина на секунду зажмурилась, пытаясь справится со своими чувствами. Она ощущала себя отвратительно. Будто облитая грязью и помоями, стекающими холодными дорожками по всему телу.