Подонок, ты ещё пожалеешь

Часть 3

Ровно месяц Лейла и Тимур жили в нашем доме. Помолодевший отец летал в облаках, наконец-то у нас появились нормальные завтраки, обеды и ужины, я нашла общий язык с мачехой и все бы напоминало сказку… если бы не Тимур. День ото дня наши отношения портились все больше и больше. Каждый раз, когда по случайному стечению обстоятельств мы встречались где-то на лестнице, он, проходя мимо, намеренно или нет больно задевал плечом и даже не извинялся. Если заходил какой-то разговор, он обязательно заканчивался его колкими комментариями и моими неминуемым слезами. Разумеется, за закрытой дверью комнаты, радости видеть мое расстройство я ему не доставляла.

Я злилась на него, но всегда пыталась найти ему оправдание. Всегда! Не смотря ни на что.

Его отец был плохим человеком. Ему много доставалось. Он никогда не жил в достатке, как я. Это маска, он не такой. Все, что он говорит и делает – лишь защитная реакция.

И однажды мне даже довелось убедиться в его человечности, которую он зачем-то настойчиво прячет от всех. Полагаю, даже от самого себя.

В один из дней, возвращаясь из гимназии, я увидела в конце нашей улицы Тимура. Он сидел на корточках у забора и кормил бездомных котят, которых кто-то посадил в большую картонную коробку. Он брал по очереди каждого на руки, гладил и даже улыбался.

Увиденное меня просто потрясло. И невероятно обрадовало. Я знала, что он лучше, чем хочет казаться. Знала! С души словно свалился тяжелый камень.

Подошла к нему из-за спины, бросила рюкзак прямо на асфальт и села на корточки рядом.

– Какие они хорошенькие! – взяла пищащее чудо на руки. – Просто прелесть, да? Тоже любишь котят?

– Следила за мной? – грубо пробасил он, мгновенно изменившись в лице. Я дико растерялась, улыбка сползла словно и не бывало.

– Вовсе нет. Домой шла, увидела тебя…

– В следующий раз продолжай идти дальше, – бережно опустил котенка обратно в коробку, а затем резко поднялся. Поднял с земли видавший виды рюкзак. – Не путайся у меня под ногами, сколько можно повторять.

– Да что я тебе такого сделала? – разозлилась я и тоже встала. – Почему ты вечно ко мне придираешься? В чем проблема?

– Может быть ты мне просто не нравишься. Не думала об этом?

– Мы живем в одном доме, наши родители любят друг друга и скоро поженятся. Разве мы не должны хотя бы попробовать…

– Попробовать что? – перебил он. – Поиграть в брата и сестру?

– Ты даже не попытался со мной подружиться!

– Я не нуждаюсь в друзьях. Тем более таких как ты.

Накинув рюкзак на плечо, зашагал к дому.

Я тоже подняла свою сумку и упрямо направилась следом за ним. А поравнявшись устроила допрос:

– А что со мной не так?

– Ничего.

– Нет уж, ответь.

– Ты мелкая еще. Наивная и глупая.

– Я не глупая! – оскорбилась я. – Между прочим я с первого класса круглая отличница и иду на золотую медаль.

На это он лишь язвительно усмехнулся.

– Думаешь ум человека отражается только в знании формул?

– Думаю, что ты дурак, – психанула я, и ускорив шаг, опередила его. – Не хочешь общаться – не надо. Мне дружба с тобой сто лет не нужна, я просто пыталась быть вежливой. Потому что меня нормально воспитали, не то, что... – осеклась, но было уже поздно. Он мгновенно зацепился за обрывок обидной фразы.

– Не то, что меня, да? Ну, договаривай.

На это я ничего не ответила, потому что никогда не умела врать, а сказать правду не повернулся язык.

– И чего замолчала? – бросил мне вслед.

– Теперь уже я не хочу с тобой общаться.

– А говоришь, что не ребенок, – и пренебрежительно цокнул под нос: – Детский сад.

Дома, все обдумав, я решила, что погорячилась. Наговорила лишнего, оскорбила его, и чувствовала себя отвратительно. Да и папа расстроился, когда узнал, что мы в очередной раз поссорились, а расстраивать я его не хотела.

Набравшись решимости, я уверенно дошла до конца коридора второго этажа, постучала в дверь комнаты Тимура, а потом, не дождавшись ответа, открыла.

В комнате, помимо Тимура, сидели еще два парня, именно тогда я впервые увидела Макса и Давида, и оба мне сразу же не понравились. Слишком они казались… опасными. Какими-то взрослыми. И совсем не добрыми.

У одного из них в левом ухе была серьга в виде черепа, а на шее торчало пятно татуировки. А глаза… глаза были еще опаснее, чем внешность.

– А это еще кто? – ухмыльнулся он. – Та самая сестренка? Да ты проходи, не стесняйся.

Он был впервые в моем доме, но вел себя так, словно он здесь хозяин.

– Проходи-проходи, не стесняйся.

Я осторожно вошла в комнату и закрыла за собой дверь.

Все трое смотрели на меня, и ни один взгляд нельзя было назвать дружелюбным.

– Ты где учишься? – спросил, как я потом узнала, Макс.

– В гимназии, – зачем-то обернулась и кивнула. – Здесь, недалеко.

– Это та, где одни мажоры?

– Ну почему, там разные учатся…

Я лукавила. Наша гимназия действительно исключительно для детей тех родителей, чей достаток намного выше среднего, потому что обучение было платным. И даже деньги решали не все, при приеме был серьезный экзаменационный отбор.

Не представляю, что должен был сделать папа, чтобы пробить место Тимуру в середине учебного года. А он им так показательно пренебрег.

– Отличница, наверное? – продолжал расспросы Максим.

– Да.

– Какая молодец.

Тимур сидел на полу, согнув широко раздвинутые в коленях ноги и прислонившись к стене. Он ничего не говорил, просто молча слушал как его друзья говорят со мной, и определенно цепко ловил каждое слово.

– Будешь? – Давид протянул мне открытую бутылку, с чем именно я не рассмотрела.

– Спасибо, я не хочу пить.

Парни – друзья Тимура – громко заржали, над чем именно я даже не поняла. Но почувствовала себя крайне неуютно. Захотелось уйти. Но я осталась, потому что не хотела показать себя мелкой слабачкой.