Подонок, ты ещё пожалеешь

Часть 9

Весь день я пребывала в странном взвинченном состоянии. Никогда я не вела себя так прежде, всегда была доброй и милой дочкой, но сегодня удивила даже саму себя.

Не погорячилась ли я?

Возможно, я обидела папу, а уж он точно не заслужил по отношению к себе подобных выпадов. И не его вина, что сын его любимой оказался форменным подонком.

– Может быть в кино сходим? Завтра выходной, – сказала Зоя, неторопливо шагая по засыпанной желтой листвой аллее напротив нашей гимназии.

Осень у нас приходит поздно, но зато сразу резко: еще вчера зеленые деревья мгновенно меняют окрас, становится ощутимо холоднее. Приходится экстренно доставать теплую одежду и наматывать на себя шарф.

– Сонь! – толкнула меня локтем в бок. – И? Что скажешь?

– Даже не знаю. А что там идет? – без интереса спросила я, пребывая в своих невеселых мыслях.

– Да там молодежная мелодрама какая-то. Я не помню. Но главный актер – просто краш.

– Это ты запомнила, – с улыбкой поддела я.

– Это да. Ты же знаешь, что на красавцев у меня отменный вкус. И… нюх, – и на мгновение зависла. – А это не твой братец?

– Где? – встрепенулась я, возможно, слишком активно.

– Да вон, – кивнула Зоя.

Действительно, на скамейке напротив небольшого искусственного пруда сидел Тимур. В кожаной косухе поверх черной толстовки и армейских берцах. На голову он накинул объемный капюшон. Но Зоя все равно его сразу узнала. Как и я.

Я остановилась, не зная, что делать дальше. По идее нам нужно идти вперед. Дойти до конца аллеи, там перейти дорогу и до автобусной остановки. Если сменить путь, то придется делать огромный крюк. Но лучше пройти лишнее, чем встречаться с ним.

– Пошли отсюда, – я сжала локоть Зои и развернулась.

– Даже не подойдешь?

– Нет.

– Мне кажется, что он ждет именно тебя.

– Да с чего вдруг-то?

– Ну а что еще ему здесь делать? Думаешь, он притащился сюда на уток посмотреть? Сбежим – будет выглядеть тупо, ну правда. Пошли, – Зоя уверенно потянула меня дальше. – Мы же не какие-то там малолетки.

– Так и скажи, что хочешь с ним поздороваться, – пробубнила я.

Пререкаясь, мы дошли до скамейки на которой сидел Тимур. Услышав нас, он обернулся.

– Привет, – добродушно улыбнулась Зоя. Как мне показалось – чрезмерно. – Как дела?

– Нормально.

Пару мгновений Зоя помолчала, видимо, наивно ожидая, что он продолжит беседу сам, а потом, не получив никакой реакции:

– А мы в кино вот собрались. На мелодраму. Не хочешь с нами?

– Не люблю кино.

– Он ничего не любит, – фыркнула под нос я и отвернулась.

– Жаль, – искренне расстроилась подруга. – Ну пока тогда.

– Сонь, – вдруг произнес Троянов, и я, против своей воли, перевела на него взгляд. – На пару слов.

Я растерялась. Его просьба прозвучала максимально неожиданно.

Поговорить решил? Но о чем? Еще вчера он на меня даже не смотрел, а теперь вдруг соизволил прийти, потратить на меня свое драгоценное время.

Нужно бы было уйти, знаю, но я решила остаться и узнать, чего именно он от меня хочет.

– Подожди меня на остановке, ладно? – не отводя глаз от Троянова, прошептала я Зое. – Я скоро приду.

Когда она, то и дело любопытно оборачиваясь, отдалилась, я враждебно скрестила на груди руки.

– Чего тебе?

– Не присядешь?

– Нет.

– Садись, – будто не услышал меня он.

И я послушно опустилась на край скамьи.

– Я тут перегнул вчера, – неожиданно произнес Тимур. – С блинами этими. Но сама виновата, не люблю, когда ко мне вламываются без предупреждения.

– Я постучала. И это были панкейки!

– Я не нашел их утром в холодильнике.

– Я их выбросила.

С минуту мы сидели молча. Возможно, я должна была уйти, но не уходила, сидя настолько ровно, будто поглотила палку.

Серая утка, раскормленная настолько, что вот-вот и пойдет ко дну, апатично покачивалась на мутной воде. Ей было плевать на наше напряжение.

– Не понимаю, за что ты меня так ненавидишь, – тихо произнесла я, глядя четко перед собой. – Правда не понимаю.

– Я не ненавижу тебя, с чего ты это взяла?

– Ненавидишь! – все-таки перевела на него взгляд. Контраст темных волос и светлых глаз всегда меня поражал, но сейчас неоновая радужка выделялась особенно ярко. – Ты с самого первого дня ведешь себя так, словно я и папа твои злейшие враги. А мы не сделали вам с Лейлой ничего плохого, наоборот – мы изо всех сил пытаемся принять вас как родных. Ты игнорируешь меня, говоришь сквозь зубы, все время называешь мелкой, малолеткой, не считаешься со мной. Это… обидно! И главное, я не понимаю, за что?

Он какое-то время помолчал, а потом, глядя куда-то перед собой, заговорил:

– Как только мы сюда переехали, в ваш город, нам с матерью было совсем туго, денег вечно ни на что не хватало. Я пытался то курьером после уроков, то грузчиком в продуктовом, но как подростку мне платили мало и это не решало финансовых проблем. Тогда мама, помимо основной работы, устроилась на подработку, убирать дом одного чела. Приходила три раза в неделю: мыла пол, вытирала пыль, стирала белье, ну и всякое такое. Я иногда приезжал к ней после школы, чисто так, поглазеть, как живут другие люди. У этого мужика была жена и дочь, наша ровесница, казались нормальной семьей. Только вот через какое-то время этот хрен начал подкатывать к моей матери. Ну знаешь, пытался зажать в углу, делал всякие непристойные предложения. Короче, сама понимаешь.

Я кивнула и почувствовала, как чуть покраснела.

– С дочкой этой мы иногда общались, ну так, потрещать ни о чем, поиграть в видеоигры, чаи погонять. И пока ее отец не домогался моей матери, все было нормально, но когда он начал творить всю эту дичь, и его жена что-то заподозрила, все мгновенно превратились из внешне адекватных людей в последних мудаков. Они начали поливать нас такой грязью! Что мы нищие и вообще второй сорт, что пока никто не видит опустошаем их холодильник, что что-то там у них украли из ценностей. Этот урод брызгая слюной доказывал своей жене, что это моя мать пыталась залезть к нему в трусы, хотя все было не так. Я лично был свидетелем его кривых подкатов! Видел, как он клеился к ней и как она была против. Сколько раз она попыталась уйти с этой работы, но терпела, потому что очень были нужны деньги... Это была мерзкая, грязная, несправедливая история, от которой моя мать очень долго отходила. И как ты думаешь, – перевел на меня холодный пристальный взгляд, – когда все повторилось: твой успешный отец, ваш шикарный дом, положение в обществе, даже блин тоже ровесница-дочка, какой должна была быть моя реакция?