Подожди, пока я вырасту

7.

Наступил день моего отъезда.
С вечера упаковав рюкзак, самым ранним утром я уже был готов выдвинуться в путь. Обменявшись крепкими объятиями и рукопожатиями с хозяевами, мы расставались очень тепло и, как я по крайней мере решил для себя, возможно, навсегда.
Герда же сегодня не проронила ни слова. Она держалась холодно и безучастно в семейном прощании, сохраняя полное безразличие к моему предстоящему отъезду. Я не мог разгадать её настроение. Да и, скорее всего, не хотел, не сосредотачивая мысли на скором бесповоротном расставании.
Она также молча набросила куртку и маленькую сумочку через плечо, последовав за мной в качестве провожатого.
До самого вокзала Герда сохраняла молчание. Молчал и я. Оставалось только догадываться, какие эмоции и чувства таятся в её душе, когда я был необыкновенно спокоен.
Только по прибытии на вокзал, когда поезд готов был отдать последний гудок и стало, как никогда до этого, ясно, что пути назад нет, с Гердой случилась самая настоящая истерика. Наверное, никогда в жизни я не видел, чтобы так искренне плакали. Казалось, сейчас из неё выливалось наружу всё, что накопилось за всю эту неделю - такими без исходными были её слёзы.
На минуту в моей душе заныло чувство печали. Я попытался улыбнуться и запахнув ей шарф, проговорил слова прощания.
Она стояла передо мной маленькая и хрупкая, сжавшись в жалкий комочек. С растрёпанными волосами и огромными полными слёз глазами.
- Я за тобой хоть на край света. – Проговорила она дрожащим голосом. – Забери меня с собой в Россию. – И добавила совсем тихо. - Пожалуйста.
Я подошёл ближе, провёл рукой по её влажным от дождя волосам. Мне совсем ни к чему были эти слёзы и её мольбы. Тем более посреди улицы и в такую ненастную погоду.
- Ты простудишься. – Я снял свою куртку и набросил ей на плечи. – Я буду тебе писать. Обещаю. Хоть в наше время письма уже не в моде. – Я хохотнул и улыбнулся уголком рта.
-Пожалуйста… - прошептала она, будто не слыша моих слов.
Я замотал головой и потупил взгляд:
- Прости?
Ещё раз объявили об отправлении поезда Осло-Стокгольм. Осмотревшись по сторонам, я снова обратился взглядом к Герде. Она выглядит такой маленькой и жалкой. Сердце на мгновение сжалось от невыносимого чувства приближающегося расставания с ней. Но что я могу сделать и как поступить? У меня нет ни дома, ни работы. Чужая страна, чужие нравы и обычаи чуждые мне. И ей всего только 16. Хотя я и не очень-то привязан к родному городу и стране вцелом, но чувствовать твёрдую опору под ногами много для меня значит.
Чмокнув Герду в макушку, я быстро вошёл в вагон. И, обернувшись, с улыбкой бросил:
-Приезжай, когда будешь совсем большая.
Состав медленно тронулся, оставляя позади себя перрон. «Только не оборачивайся. Только не смотри назад.» - твердил я себе. К моему счастью, поезд быстро набрал ход и нёсся по путям, которые пролегали через безумно красивые горы. Я устроился возле окна и, натянув на глаза капюшон, попытался задремать. К сожалению, сон не шёл. Я старался не думать о ней, о той, которая с такой болью в глазах провожала меня каких-то полчаса тому назад. Чтобы хоть как-то отвлечься, я заказал горячий шоколад и принялся рассматривать фото, сделанные за время пребывания в Осло.
Железная дорога тянулась лентами вдаль. Вдруг меня пронзило невыносимое чувство стыда. Может я не прав! Может я был холоден с ней после всего того, что было? Не так попрощался, сказал не те слова? И даже не оставил ей своего адреса. Какой же я…! Хотелось закричать на весь вагон, заставить машиниста нажать на тормоз и бегом броситься прямо по рельсам в противоположную сторону. Туда, на тот перрон, где меня может быть всё ещё ждёт та маленькая хрупкая фигурка. В голове от чувства отчаяния всплыли слова математички:
-Бестолочи! На ноль не умножается!
Тогда я задумался:а почему? Действительно,почему? Потому ли, что ноль - это пустое место? И это пустое место глотает всё, как чёрная дыра, в итоге ничего не остаётся, остаётся один только ноль.Потому что я - ноль. А на ноль, как известно, не умножается. Впервые я для кого-то значил так много. Впервые мне судьба, может быть, дарит шанс обрести человека, который будет рядом со мной всю жизнь. А я, как трус, сбежал! Поступил, как последний дурак! Что может у нас быть общего кроме короткой, ничего не значащей дружбы?! Дружбы по вынужденным обстоятельствам. Но ведь я даже не задумался, не спросил, чего хотела она… И что нужно было ей на самом деле… Мучимый угрызеньями совести, я всё же окунулся в сонное забытьё. Но, даже закрывая глаза, я видел перед собой тонкую хрупкую фигурку с растрёпанными волосами, одиноко стоящую на перроне.