Подозревается в измене. Жестокие игры судьбы

Глава 5.2

Обняв Машу за плечи, тихо шепчу ей на ухо, прекрасная понимая, что она тоже думает о нашем будущем.

— Всё будет хорошо. Мы идем вперед вместе.

Надежда внутри нас сильнее любых сомнений или трудностей.

Мы все преодолеем.

Эта надежда даст нам силы идти дальше к нашей мечте о семье. У нас обязательно будет малыш! И не один!

— Если у меня будет сын, то хочу назвать его Мирон. Мирон Альбертович, — делюсь своими мечтами с женой. — А девочку…

— Девочку назовем Эмма! — опережает она меня. — Эмма, как мою родную маму! Всегда мечтала об этом!

— Значит, будут Мирон, Эмма и еще одна девочка, которой имя дам я.

— Тогда и мальчик должен быть второй! Чтобы имя придумала я!

— Любой каприз за твой поцелуй, любимая! — восклицаю, укусив ее за ухо. — Четверо — так четверо!

На этот остров мы с женой приехали не просто так. Приехали, чтобы найти возможность отвлечься, расслабиться и, самое главное, дать себе шанс стать родителями.

Каждое утро начиналось с того, что Маша делала тест на беременность. Я видел, как она тихо входит в ванную комнату, а через несколько минут выходит с грустным выражением лица. В её глазах читалась тревога — страх потерять надежду, страх, что всё может не сложиться.

Я пытался её растормошить. Шутил, говорил о солнечных пляжах и морском бризе, о том, как важно просто наслаждаться моментом. Но внутри я чувствовал её переживания.

Иногда мне казалось, что её сердце разрывается от собственных чувств.

Я же пока был спокоен. Я верю в то, что все приходит тогда, когда положено. Нет ребенка сейчас — будет через год. Моей матери пришлось ждать любовь всей ее жизни до тридцати пяти лет. Она страдала, а сейчас счастлива настолько, что как-то даже мне призналась, что готова была тридцать пять лет страдать, чтобы год прожить в этом счастье.

Всему свое время. Спешить, лишний раз эмоционировать — пустая трата времени.

Но до моей жены это не доходит. Я же не мешаю. Все люди разные.

Этим утром я заметил, как она вновь зашла в ванную комнату, а после вышла с опущенной головой, тихо прошептав:

— Не получилось… Опять…

Все внутри сжалось от вида ее беспомощности. Хотелось сказать ей что-то утешительное, но слова застряли в горле. Поэтому просто подхожу к ней и крепко-крепко обнимаю.

— Малыш, — шепчу ей в ухо. — Мы вместе. Не важно, сколько тестов — важно то, что мы рядом и любим друг друга. Всё обязательно получится! Да и всего неделя прошла… Срок может быть маленький и еще не проявляться, — подбадриваю ее. — Давай просто расслабимся и отдадимся отдыху?

Она молча кивнула.

На второй неделе нашего отдыха мы решили сделать всё возможное для расслабления и восстановления. Мы гуляли по тропинкам среди пальм и цветов, купались в теплом море и загорали под ярким солнцем.

Но каждое утро всё равно начиналось одинаково: она делала тест и возвращалась ко мне с грустью.

И я заметил: чем больше мы пытались контролировать ситуацию, тем тяжелее становилось. Поэтому я в который раз молил ее просто отпустить все мысли о результате и сосредоточиться на настоящем — на нашем отдыхе, на любви друг к другу. И, как всегда, она кивала, а через час снова забывалась.

Я старался. Правда старался отвлечь ее. Отвозил на маленькие острова неподалеку от нашего. Делал сюрпризы во всяких уединенных и невероятных местах. Устраивал киносеансы на различных пляжах. Вечерами мы сидели у костра или просто лежали под звёздами, разговаривая о будущем и мечтая. В ее мечтах всегда был малыш...

Я чувствовал её внутреннюю борьбу, но пытался быть рядом и поддерживать её. Хотя иногда это давалось с трудом.

Моя жена зациклилась на беременности… Она сходила с ума от мысли, что у нас, возможно, никогда не будет ребенка.

Признаться, я ее понимал, но все же не понимал одновременно. Если у нас не выйдет завести своего ребенка — есть уйма детей, которым может пригодиться наша любовь. Тысячи детей ждут своих родителей в детских домах, и мы могли бы подарить какой-то крохе свою любовь.

Две недели отпуска пролетели быстро, но все они были наполнены надеждой и любовью.

В последний вечер нашего отдыха Маша была грустнее обычного. Она не забеременела, и это ее угнетало. Ей казалось, что наше возвращение — это конец. Что лишь здесь она могла забеременеть.

— Любимая, — подхожу и беру ее за руку. — Независимо от результата этих тестов или будущего — я люблю тебя такой, какая ты есть. И верю в нашу мечту. Не убивай себя грустными мыслями. Не настраивай себя на то, что у тебя ничего не выйдет. У нас все выйдет! Я в это верю!

— И я тоже верю… — отвечает она сквозь слезы. — Просто иногда так страшно.

— Всё будет хорошо! Иначе и быть не может…

Когда мы с Марией вернулись домой после этого короткого отдыха, внутри меня еще жила надежда на то, что Маше станет лучше. По крайней мере на то, что ушла ее грусть и мысли о том, что у нас что-то не так.

Я думал, что свежий воздух, море и тёплое солнце помогли ей немного расслабиться, снять напряжение. Но уже в первые дни по приезде я заметил, что ошибся. Что-то не так. Было и есть. В её глазах читалась тревога, которая становилась всё сильнее. Она постоянно делала тесты на беременность — утром, днём, вечером. Слишком часто.

В её взгляде поселились надежда и страх одновременно — словно она боялась поверить в чудо или, наоборот, боялась его не увидеть.

Я пытался её поддержать: говорил о том, что всё обязательно получится, что нужно просто довериться судьбе и дать себе время. Но она не слушала. Каждое утро начиналось с того же ритуала — тест, ожидание результата — и либо слёзы разочарования, либо тихая надежда в её глазах.